Простые люди все хорошие. Это политики плохие. Ага. Только сколько там жило в том мире людей? Шесть миллиардов? Семь? И сколько из этой массы было политиков? Ну, как у нас с этими бандами. Их-то было куда меньше. И что же все остальные? Ждали чуда? Ну, так в этом нашем новом мире чудом оказались мы. Не без твоей помощи, разумеется. А в том мире чудом оказались водородные бомбы. Каждому свое! Долбаные взрослые!
– Очнись, тебе уже четвертый десяток, – усмехнулся Сапрыкин.
– Конечно.
Только тогда мы были детьми. И мы не могли отвечать за то, что миллиарды взрослых как ручные зверьки шли на поводу у своих боссов.
– Конкретно в этом вас никто и не винит, – Евгений Анатольевич кивнул. – Но вы ведь все эти годы твердите, что хотите, чтобы новый мир был другим. Лучше, справедливей, честнее. Это значило ровно одно – что вы должны были поступить с этими людьми лучше, справедливей и честнее. Вы должны были показать этим людям, что вы не плохие и ужасные.
Но вы заставили американку и итальянца вспомнить пропаганду, что выжигала умы людей до того момента, пока этот огонь не достиг температуры в миллионы градусов. Вчера вы вытащили из могилы прошлого мира то, что отравляло атмосферу этой планеты тысячи лет. Иррациональную ненависть к чужакам. Но разве в этом вашем новом мире любой живой человек не являет собой надежду для будущего? Это потом можно разбираться, на что он способен и каковы его мотивы.
Но изначально каждый выживший разве не есть часть нового мира в потенциале? Однако вы вчера накинули на ваши мечты о новом мире петлю.
– Слушай, да завязывай уже с этой патетикой! А если на нас нападут, начнут убивать, захотят поработить, захватить нашу землю? Что тогда? Встречать их радостными улыбками?
– Защищать свой дом, землю и народ. Это святой долг! Даже если вражеские солдаты по большей части обмануты своим руководством. Объяснять им некогда, что они не правы.
Такова суровая логика жизни. Объяснять нужно будет потом, когда над логовом их преступных боссов вы водрузите свое знамя. Но кто на вас напал сейчас? Вы видели легионы вражеских солдат, топчущих вашу Родину и несущих новый, жестокий порядок? Или от страха увидели эти легионы в трех ученых, одна из которых женщина, а еще один покалечен?
– А если они вражеские шпионы и диверсанты? – усмехнулся Цой.
– Что ж, все может быть.
