Давно, однако, не виделись, – хмыкнул Александр.
– Давно?! – недовольно воскликнул Евгений Анатольевич. – Ты только сегодня утром стащил последний мой табак!
– Да ты же мне сам разрешил! – теперь недовольство выражал Цой.
– Я тебе сказал треть взять. А ты мне оставил треть. Даже меньше!
– Дядь Жень, мне некогда, – Александр прошмыгнул в дверь и скрылся из вида.
– Сидел бы дальше в своей лодке, мироед!
Сапрыкин прошел в помещение, недовольно ворча:
– В этом году табака уже не будет. Все мои теплицы цунами побил.
– Да черт с ним, с табаком, – махнул рукой Вишневский. – Курить бросай. Мы зерновые потеряли все. А это хлеб. Это для лошадей и коров корм. Коров хоть травой кормить можно. Не похудеют. А вот кони без овса и сена ленивыми станут.
– Плохо вы как-то гостей встречаете, – вздохнул Сапрыкин, трогая ладонью чайник. – Холодный совсем. Я думал, чайком угостите.
– Угостим, конечно, – хмуро произнес Жаров. – Но сначала ты присядь и все мне расскажи, да в подробностях. Все то, что ты рассказал Горе во время вашей охоты.
– Ты о чем?
– О том самом, дядя Женя. О секретных документах, черном списке и о моем отце. Рассказывай…
* * *В этот раз ничего в окно не влетало. С улицы раздался свист, и Михаил вышел на плац, где его ждала телега с бочкой топлива и парой канистр технических масел для двигателя и коробки передач. С Александром было трое вооруженных людей.
– Принимай подарок! – встретил Михаила ухмылкой гость. – Цой свое слово держит!
– Ну, спасибо, – кивнул Крашенинников.
– Выгрузить поможете?
– Поможем, чего уж…
Александр вместе со своими сопровождающими аккуратно выгрузили все из телеги и переместили поближе к собранной Михаилом машине.
Оливия и Квалья наблюдали за происходящим из окна третьего этажа. Поначалу Собески в тревожном ожидании нервно теребила воротник своей рубашки, но чем дольше продолжалась беседа Михаила и Александра, тем больше она понимала, что ожидаемое не произойдет…
– За что всевышний наказал Майкла таким малодушием? – зло пробубнила, наконец, Оливия и направилась к лестнице.
– Оля, постой! – Квалья окликнул и попытался догнать, но Собески решительным шагом устремилась на улицу.
– Ребята, даже не знаю, как вас благодарить, – сказал Крашенинников, глядя на эти нереально щедрые подарки.
– За что благодарить-то? – усмехнулся Цой. – Наоборот, это мы тебе нашу благодарность выражаем. За то, что о цунами предупредил. За то, что подсказал, как нам спасти лодку.
– Ты в этой лодке чуть не погиб.
