Резкий высокотональный звук тут же обратил на себя внимание хищника. Крашенинников пятился к горе старого железа, продолжая прихлопывать. – Ко мне! Иди ко мне!
– Что ты делаешь, Михель! – запротестовал Квалья. – У меня копье! Он напорется на него, если будет атаковать!
– Он убьет тебя, Тони! Уходи! Ну же!
Росомаха медленно двинулась в сторону Михаила, и он было решил, что его трюк сработал и пора нырять в автомобильные корпуса, прячась от зверя как можно глубже. Но внезапно существо молниеносным движением отскочило в сторону.
К его другу…
– Нет!!!
Одним ударом лапы хищник выбил копье из рук Антонио, при этом переломив древко. Вторая лапа поднялась, и жуткие когти на ней через мгновение располосуют тело Антонио. Но в подмышечную область вонзился еще один болт, пущенный Оливией из арбалета.
Росомаха взревела от очередной порции боли, и вдруг к этому оглушительному реву добавился еще один, наполненный чудовищной яростью и принадлежавший явно другому зверю.
Сердце Михаила замерло еще в тот миг, когда хищник замахнулся на Антонио.
И все в этом мире для него замедлилось. Казалось, он успел разглядеть колыхание каждого волоска странной шерсти гигантской росомахи, когда в нее вонзился арбалетный болт. А сейчас он вдруг почувствовал, что сюда, на место битвы людей и чудовища, несется с пронзительным гудком железнодорожный локомотив. То, что увидел Крашенинников дальше, заставило его ужаснуться еще больше. Огромный медведь, словно тот самый локомотив, обрушился на гигантскую росомаху.
Сцепившись клыками и когтями, рыча и хрипя, два зверя покатились по земле, поднимая пыль и расталкивая железо.
– Вот черт! Миша, уходи! Один с этими двумя ты не справишься! – крикнул Квалья, пятясь вдоль стены.
– Мы вдвоем и с одним из них не справимся, Тони! Я не уйду, пока ты здесь!
Росомаха была проворней, однако медведь, похоже, обладал большей массой и физической силой. Тем не менее росомаха умудрилась не только вырваться, хоть и с глубокими ранами, из крепкой хватки медведя, но даже отбросить его в сторону.
И теперь бурый гигант оказался настолько близко к Михаилу, что Крашенинников кожей чувствовал разгоряченное дыхание второго зверя. Михаил попытался забраться глубже в нагромождение машин, поскольку теперь он оказался между двумя разинутыми клыкастыми пастями. Но медведь не дал ему это сделать…
Оливия отчаянно закричала, и ей вторил Квалья. Медведь огромной лапой просто сгреб Крашенинникова, как маленькую плюшевую игрушку.
