И до садика не дошла.
– Но пасека и детский сад высоко, – возразил Вишневский. – А большая часть домов в низине была.
– Те, что в низине, крепко потрепало. Но некоторые устояли. Бардак там, правда. Но это поправимо…
– Что с Вилючинском?"
"– Цой туда гонца отправил на мотоцикле. Сказал там с ними быть, уходить в сопку и вернуться, только когда все закончится. Пока не возвращался. Вернется, узнаем. Но по идее он должен был успеть предупредить всех и уйти в гору…
– Ясно. А где сам Цой?
После этого вопроса молодой приморец вдруг смолк и помрачнел.
– Ты плохо меня слышал? – повысил голос Вишневский. – Я спрашиваю, где Цой?
– Никита, он перед цунами ломанулся на завод. Этот говорит – лодку затопить надо. А то волна ее поднимет, и делов лодка в поселке наделает тех еще…
– Какой еще этот?!
– Ну, этот… Из казарм. Как его… Вулканец…
– Вулканолог? Крашенинников?! Какого хрена он тут делал?! – закричал вдруг стоявший позади Никиты Жаров.
– Так это, Жар… Он же нас всех и предупредил. Прибежал сюда и кричит такой… Караул! Бегите в сопки! Цунами сейчас будет невиданное! А Саньке Цою такой и говорит… Затопите, говорит, лодку… А то звиздец вообще будет… Ну, Санька и помчал на завод, лодку топить…
– Я этого Мишу, суку, пристрелю! – сжал кулаки Андрей.
Никита обернулся и взглянул на него:
– За что, Жар? За то, что он, быть может, всех здесь спас?
– Да они тут все идиоты, что ли?! Они сами догадаться не могли, что будет цунами?!
– Да как, Жар? – развел руки молодой приморец. – Сильный отлив был, да.
Но кто его видел? Сегодня не рыбный день, ялы все в эллингах стояли. Народ в поселке на работах был. Здесь, у причалов, глубины большие, и те, кто на заводе находился, не сразу заметили, что вода опустилась. А как заметили, не сразу поняли, что происходит. А тот чувак прибежал и все на пальцах объяснил.
– Ладно. – Вишневский вздохнул и, сняв очки, помассировал переносицу. – Сколько здесь людей оставалось? Цой ведь один не мог затопить лодку?
– Сейчас… Дементьев!
– Чего? – послышался голос со стороны второй швартовочной тумбы.
– Сколько с Цоем людей осталось, когда ты отсюда сбежал?
– Захар, ты охренел, что ли? Я не сбежал! Мне Цой велел уводить коней, телегу и увезти людей, которые поместятся!
– Я тебя, дурья башка, спрашиваю, сколько с ним осталось!
– Ну, те, кто в моей телеге не поместился, и кому коней и велосипедов не хватило на стоянке… Короче, те, которые пешие, остались с ним…
– Сколько, мать твою?! Ты число назвать можешь или нет?!
– Шестеро.
