– А вот он! Шесть или семь кабельтовых[48] до него! Посмотри, вода спадает!
Мощные потоки, еще недавно испытывавшие крутые берега на прочность, теперь срывались с них и устремлялись в бухту. А течение в проливе изменилось, и теперь вода уходила обратно в океан.
– Давай, передай. Средний вперед и курс на выход в Тихий океан.
– Что? – удивился Никита. – Так если все закончилось, может, нам развернуться и идти уже в Сельдевую?
– Ничего еще не закончилось. Сейчас эти потоки будут сталкиваться в бухте и создавать водовороты.
Лучше держаться от них подальше. Как пройдем мыс Станицкого, развернемся и пойдем обратно. Тогда все должно затихнуть. И не спорь со мной, черт тебя дери!!! Я один среди вас соображаю в этом!!!
Лишняя вода покидала бухту, и тральщик, покачиваясь, скользил в этом потоке. После всего произошедшего возвращаться в океан панически не хотелось, как не хотелось проходить мимо Трех Братьев. Но теперь корабль лучше слушался управления и держался от них на почтительном расстоянии. Сдуваемая с трех скал легким бризом вода образовала вокруг них взвесь из микроскопических капель, и вдруг там зажглись, как забытые новогодние гирлянды из детства, радужные мосты.
– Красота-то какая, – злобно проворчал Андрей Жаров и сплюнул за борт.
На полусогнутых, дрожащих ногах к нему приковылял Самсонов.
– Не зли Посейдона. Не плюй в океан, – устало вздохнул он.
– Чокнутый старик, ты же сам его только что последними словами материл! – Андрей возмутился.
– Ну, мы с ним старые приятели. Мне можно, – отмахнулся мичман и плюхнулся на палубу, свесив ноги за борт.
– С меня ботинки смыло, зараза. Хорошие ботинки были.
– Ты откуда немецкий язык знаешь, кстати? – покосился на него Жаров.
– С чего ты взял, что я знаю немецкий язык?
– Да ты же только что горланил песню на немецком, как Тилль Линдеманн из «Раммштайна»!
– А, ты про это… – кивнул Самсонов. – Еще до того, как я поступил в мичманскую школу в Кронштадте, я срочную служил матросом в Ростоке[49]. Это в Восточной Германии. Там у нас военные корабли базировались когда-то.
Ну, вот там я с немецкими камрадами и выучил эту песню. Да еще у меня какой-то предок, кажется, из поволжских немцев. Но никакого Линдеманна я знать не знаю и в Рамштайне[50] никогда не бывал.
Течение быстро вынесло тральщик обратно в океан. Следуя рекомендациям Самсонова, рулевой стал разворачивать корабль по большому кругу, поскольку волнение было еще сильное и резкий разворот мог поставить корабль под угрозу опрокидывания.
