– Так, Дементьев, тральщик вернулся?
Тот мотнул головой:
– Нет…
Цой хлопнул себя по лбу:
– Проклятье! Что же с ребятами будет?!
– Саня, если они далеко от берега, то цунами им не опасно. И ты извини, но тебе сейчас не о них думать надо, а о тех, кто на берегу.
– Чего встали! – заорал Александр на охранников. – Бегом начать оповещение жителей! Старостам улиц действовать по чрезвычайной инструкции!
– Есть!
– Дементьев, едем на завод. Я лично утоплю лодку!
– Саня, ты можешь не успеть уйти оттуда! – крикнули охранники.
– Значит, я останусь в ней.
Глава 10
Большая вода
– Что здесь было? – изумленно озирался Женя Горин. Свершилось, наконец, то, о чем он помышлял с самого детства, когда вдали виднелась эта большая гора с пологими склонами и плоской, будто срезанной ножом, вершиной. Спустя столько лет он все же оказался на вершине Столовой сопки. Вершина действительно представляла собой достаточно ровную поверхность и, как оказалось, когда-то была обитаемой. Здесь имелся комплекс полуразрушенных уже строений, много странных металлических конструкций и множество машин.
В основном это были военные грузовики с кунгами и гусеничные тягачи. Все давно ржавое и заросшее кустарником и травой.
– Военная часть здесь была, – ответил Сапрыкин, присев на кусок поваленного временем и природой кирпичного забора. Забив трубку табаком, он закурил. – Здесь была радарная станция дальнего обнаружения и ракеты-перехватчики.
– Ракеты-перехватчики? – Горин взглянул на своего пожилого тезку. – Чего же они не перехватили тот заряд, который к нам прилетел?
– Физически не могли это сделать.
Эту военную часть расформировали задолго до нашего апокалипсиса. Ну, сам подумай, зачем средства защиты для страны, политическое руководство которой отправляло своих детей учиться за границу, лечиться за границу, отдыхать за границу, жить за границу в роскошных домах, купленных за границей на деньги, которые можно сэкономить, сокращая силы обороны этой вот страны?
– Ненавижу, когда мою страну называют «этой», – поморщился Горин.
– Я тоже не люблю, Женька. Я просто акцентирую твое внимание на образе их мыслей.
– Это же предательство.
– Нет. Ну что ты, – усмехнулся Сапрыкин. – Это эффективным руководством называлось. Мы с тобой морские свинки. А они жирафы благородные. И, как пел Владимир Высоцкий в своей песне: «Жираф большой, ему видней». Это для простых людей всего мира война – ужас и страдания. Для сильных же мира сего война – что-то вроде игры в нарды. Или в шахматы.
