– Я говорю, медведь большой был?
– Это… мать его… не медведь… это… падла… настоящая Годзилла…
* * *Пущенный из арбалета болт попал точно в цель. Михаил подошел к мишени и попытался выдернуть болт из поперечного среза большого дерева, который использовал в качестве мишени, однако это оказалось не так просто. Что ж, сила инерции высока, арбалет получился мощным. Однако для его зарядки при помощи рычага придется приложить усилия. Справится ли Оливия? Должна. Это с виду она казалась хрупкой. В выносливости при покорении вершин сопок ей можно только позавидовать.
Да и во время их похода на вулкан Коряка, еще до катастрофы, основная группа на склоне начинала быстро отставать от привыкшей ходить по горам с самого детства девушки.
– Миша, поднимись скорее сюда! – крикнул высунувшийся из окна третьего этажа Квалья.
– Что случилось? – поднял взгляд Крашенинников.
– Миша, скорее, ты должен это увидеть! – крикнула показавшаяся в окне Оливия. Это были ее первые слова после их последней ссоры, вызванной походом Собески в сопки.
Крашенинников поднялся на верхний этаж казармы. Он сразу подумал, что речь идет опять об Авачинском вулкане, но он ошибся.
– Взгляни на бухту, – сказал Квалья.
То, что Михаил увидел из окна, одновременно изумило его и напугало. Место, где он еще накануне купался, смывая с себя грязь и рыбий запах, теперь было не бухтой, а песчаным каменистым полем. Воды отступили так далеко, что оголили огромные участки дна в тех местах, где глубина была не выше человеческого роста.
Михаил прильнул к подзорной трубе. Это творилось по всему побережью Авачинской бухты. Возле Рыбачьего показались рубки затонувших подлодок у причалов. Возле Петропавловска-Камчатского из обмелевшей воды торчали надстройки промыслового флота, также ушедшего на дно во время взрыва.
– Господи боже, – вырвалось у Крашенинникова, и он отпрянул от окуляра, взглянув на Оливию и Антонио. – Это то, о чем я думаю? Да?!
– Похоже на то, – вздохнул Квалья.
– Сегодня были землетрясения?
– Рано утром. Очень слабые толчки. Едва ли кто-то еще их ощутил.
– Так… так-так… – Крашенинников судорожно почесал голову, озираясь в помещении и что-то ища взглядом. Заметив сложенные в углу бумажные рулоны, он кинулся к ним и стал разворачивать:
– Не то… Опять не то… Черт, да где же… А, вот… Нашел!
Он развернул на полу большую карту, где ими когда-то были очерчены разноцветными карандашами линии тектонических разломов.
