Может быть, пришло время что-то менять?
Когда выходил из участка под вспышками фотокамер и шел к своей машине, отметил, что Каролина встречать его не приехала и даже не звонила. Распахнул дверцу машины, а на заднем сиденье Нина и Мати. Ждут его.
И стало легче, как будто тиски отпустили сердце. Вдохнул воздух полной грудью и улыбнулся им обоим. Вымученно, устало.
— Папааа, — Мати тут же бросился ему на шею, а Нина протянула бутылку с минеральной водой.
— Спасибо, — взял у нее воду и задержал руку в своей ладони…
Это была благодарность не только за воду.
Глава 18
— Куда мы едем? — спросила шепотом, чтобы не разбудить Мати.
— В одно тихое и очень красивое место. Хочу отдохнуть от всего… и чтоб вы оба были рядом.
Быстро посмотрел в насыщенные синие глаза и ощутил прилив адреналина, прилив эндорфинов. Как будто его окатило волной счастья. Придурок. Только что вышел из участка, на нем обвинение висит, дома жена ждет, он может на хрен похерить всю свою карьеру, а у него счастье. Он едет в домик на берегу моря.
Купил его несколько лет назад… Тогда еще надеялся, что найдет ту…сучку. Тогда и след ее хорошо взял. Думал, увезет насильно из страны и здесь поселит. В домике этом. Он его создавал, как оазис. Создавал для нее. Березки посадил, васильками клумбы засеял. Чтоб смотреть и глаза ее видеть. Минимум прислуги. Нет городского телефона. Тишина и покой. Из окон виден личный пляж с кремовым песком, бирюзовые волны с кромкой молочной пены и яхту на якоре «Аморе». Представлял, как привезет эту… и оставит себе.
Да, пусть даже насильно, пусть против ее воли.
А теперь все это кажется нелепым, странным, больным. Почему с ним не могут быть по своему желанию, почему не могут его любить и радоваться его присутствию? Ему хотелось большего, настоящего, не купленного за деньги и не выдранного по принуждению. Она не радовалась никогда. В глазах жила только ненависть, страх и…похоть, когда он ласкал ее, трахал и снова ласкал. К черту ее. Позвонит детективу и скажет, что поиски окончены. Не будоражит больше, не горит и почти не болит.
Только горечь от воспоминаний. А когда Нина рядом, совсем забывает обо всем. Даже глаза эти кажутся ярче, сочнее… как будто это они и есть васильковые.
В машине тихо играет музыка, приоткрыты окна, и запах бриза смешивается с лимонным ароматом ее волос, которые развеваются на ветру и то открывают, то закрывают сливочные скулы. На ней нет ни грамма косметики. Ни штриха. После отретушированного лица Каролины это кажется настоящим.