Деньги вроде зарабатывались, но тут же исчезали. Как и те, что нам подарил мой отец перед свадьбой, продав свою машину. У Димы были очередные плохие времена — подарок пришлось вложить в какое-то дело. Мы поженились спустя полгода. Просто расписались без гостей. А потом отец умер от инфаркта. Мама прожила после него полтора года и ушла следом за ним. От горя я выла по ночам и кусала свои пальцы. Дима в это время закрывал какие-то вопросы по работе в столице. Иногда приезжала Аня. Мы продали квартиру родителей в пригороде (так как кому нужна халупа в жопе мира, как говорил муж) и вложили эти деньги в покупку квартиры в центре.
Диме так было ближе к работе ну и он любит центр. Нормальные люди должны жить в комфорте.
— Что ты такое говоришь, Митька? Ее машина сбила, коленка опухла, а ты про деньги.
Смотрит в окно, не поворачиваясь и я уже чувствую себя виноватой. Как будто что-то натворила. За семь лет нашего брака к тридцати годам, он немного изменился, набрал вес, округлился.
На тренажерный сейчас денег особо нет, а меня его чуть отросший живот не смущал. Не во внешности дело, да и на лицо он очень красивый до сих пор, если не обращать внимание на мешки под глазами. А в голове картинки одна за одной — спортивная, подтянутая фигура того незнакомца с Мразерати (да, я нарочно эту супер-дупер тачку так называла) и его мускулистые руки, сильная шея, гладкая и смуглая кожа…И то, как прожигал меня взглядом, когда я выходила с машины.
Дима уже давно на меня так не смотрит.
— Понятно. Значит надо пожалеть? Меня тоже избили я ж не ною.
— Как избили?
Вскочила со стула, отодвигая руки Ани и подбежала к мужу. Хотела убрать его волосы с лица, но он дернулся, и я заметила у него на щеке огромный синяк.
— О Боже! — прижала руку ко рту.
— Ты зарплату получила?
Спросил, отстраняясь от меня, пятясь ближе к окну и не давая к себе прикоснуться.
— Нет…меня уволили. Виолетта дрянь подбросила мне деньги в сумочку и…и они меня уволили.
— Как это уволили?
Он обернулся с искаженным лицом и уставился на меня расширенными голубыми глазами, сводящими раньше с ума.
— Вот так. Уволили.
— Ты…ты понимаешь? Что будет? — он схватился за волосы и судорожно их смял, — Ты! Ты понимаешь, что они меня убьют? Эти…эти твари!
— Боже! Какие твари?
— Я денег должен! В бизнес вложился, ты разве не знала? О будущем нашем заботился, позанимал на черном рынке.
