— Как? Вы… вы же знакомы. Вы поздоровались.
— Мало ли с кем я здороваюсь. Я тут работаю и со мной каждый встречный поперечный расшаркивается. Никто сюда не заходил.
Сердце больно дернулось. Аня выскочила на улицу, склонилась к собаке и истошно закричала — собакой оказалась мягкая игрушка, привязанная к перилам за поводок.
Я всегда боялась высоты. Нет ничего страшнее оказаться в самом верху бездны и понять, что при падении у тебя нет крыльев и от ужаса у тебя остановится сердце. Но я не хотела, чтоб он подумал о моем страхе, чтобы ощутил его.
— Ну? Давай! — запрыгнул в кабинку и протянул мне руку, — Ты не упадешь. Я тебя поймаю. Прыгай.
Прозвучало двусмысленно. Пока я сомневалась Альварес наклонился вперед одной рукой обхватил меня за талию и легко подняв поставил рядом с собой в кабинку, которая покачнулась, и я тут же вцепилась ему в плечи. Наши взгляды встретились, и я на секунду задохнулась от вихря, промчавшегося по легким горячего кипятка. Какой же невыносимо властный и обжигающий у него взгляд.
Я провела кончиком языка по пересохшим губам и расслабила пальцы, которыми впилась в воротник его мягкой кожаной куртки. Кабинка двигается плавно вверх, а я не понимаю, что здесь и сейчас происходит, в какую бездну меня тянет этот мужчина. Это игра или…или между нами творится нечто неподдающееся моему пониманию. Ветер треплет его короткие черные волосы и мне хочется убрать их с его лба, коснуться кончиками пальцев кожи цвета сливочного шоколада. Как он отреагирует на прикосновение? Каково это касаться такого мужчины…каково это ощущать его своим?
И зачем ему такая? Разве ему больше нечем заняться? Зачем ему развлекать такую глупую и невзрачную замухрышку, как я.
А сама не могу оторваться. Я зависла, зацепилась за его взгляд и время остановилось, а его рука на моей талии прожигает кожу, печет ее, посылая импульсы незнакомого возбуждения, сумасшедшего по своей силе, по всему телу. И мое сердце кажется бьется с такой частотой и так громко, что его может услышать даже бабка-вахтерша внизу.
И… Альварес точно его слышит. Пусть он отведет взгляд первый. Пусть заговорит, пусть разрушит эту мощную волну, которая охватывает меня с ног до головы. Я ее не хочу…мне страшно утонуть. Я ведь сразу пойду ко дну.
— У тебя безумный цвет глаз… — шепчет он, — я бы смотрел на них часами.
И его взгляд становится еще жарче, а мое дурацкое сердце трепещет сильнее, падает с высоты и снова парит, в безумной пляске.
