Как же мы любим искать оправдания тем, кого любим, обелить в собственных глазах, чтоб были причины их любить дальше и не чувствовать себя ничтожеством и лохом. Когда в двери повернулся ключ я привстала на постели. Сейчас Дима снимет обувь, заглянет на кухню, увидит ужин, потом придет ко мне и будет извиняться. А потом…потом у нас будет страстный секс. Такой как у того испанца с его девками. Прикрыла глаза, но от чего-то вместо Димы перед глазами появилось красивое и жгучее лицо испанца, его безумно красивые черные глаза и чувственный рот….
И его тело. Идеально красивое, как самый невероятный грех. Сильная спина с бугрящимися мышцами и сбитые ягодицы."
"Тряхнула головой и нахмурилась, услышав голоса на кухне. Дима пришел не один, а с кем-то из друзей. Я слышала, как они звенят тарелками, как пьют выдохшееся шампанское…Судя по голосам они уже навеселе оба. Так как второй голос срывается и петухом что-то прикрикивает, они оба ржут. Дима даже не зашел в спальню.
Слезы покатились стремительно быстро, хлынули из глаз, и я уткнулась лицом в подушку, сотрясаясь от рыданий.
От обиды и понимания очевидного. Того, чего понимать не хочется, то, от чего прячешь голову в песок и твердишь себе «у других хуже, мне еще повезло».
Через несколько часов, пока я лежала вся в слезах и пыталась уснуть, послышался скрип дверной ручки, но я заперлась изнутри.
— Кисааа, открой. Я дома. Хочу трахнуть мою кошечку.
Поскребся в дверь.
— Открывай.
Я сильнее вжала лицо в подушку и зажмурилась, сжимая руки в кулаки, чтоб он не услышал мои рыдания.
Раздались удаляющиеся шаги.
- Спит уже. Даже не дает. Жена называется.
— Так ты ей пару синяков под глаза и сразу даст. Бабы они любят грубую силу.
— Та не сильно и хотелось. Пусть спит.
Я накрылась сверху еще одной подушкой и сильно сжала веки, так чтоб голова заболела. Он просто зверски пьян и сам не понимает, что говорит. Не помню, как уснула. Дима еще несколько раз ломился в дверь, матерился.
К утру они затихли, и я провалилась в сон. А через пару часов разбудил будильник.
Еле содрала себя с постели, стараясь не шуметь, выбралась в коридор и увидела Диму и его дружка — совершенно незнакомого мне мужика. Они допили шампанское и на столе стояла еще одна бутылка коньяка, тоже пустая. Ужин полностью съеден. Грязные тарелки на столе. Дима спит на диване, а его дружок развалился в кресле остатки коньяка разлились на светлый ковер.
