Насколько красивый, настолько же и прогнивший от вседозволенности. Даже не знаю, как могла восхищаться им…он мерзкое и похотливое животное.
И как я вернусь ни с чем домой? Как расскажу все Диме? Он же с ума сойдет еще побежит морду бить испанцу. Побежала к автобусной остановке как раз приехал мой автобус. Щеки все еще пылали и дрожали руки. Я села на сидение у окна и уткнулась лбом в стекло. Меня трясло и подбрасывало как в лихорадке. Болели запястья, болели ребра и дико жгло щеки. Так словно по ним отхлестали.
Что я сделала не так? Как повела себя? Чем спровоцировала его? Вызвала этот приступ ярости и похоти? Почему он решил, что со мной можно и я буду не против? Какое право он имел так со мной поступить…И зверская обида.
Потому что понравился с первого взгляда, потому что казался красивее всех, кого я когда-либо видела. О внимании такого мужчины можно только мечтать, о нем грезить, фантазировать… а на самом деле такие как я для них ничто. Прожигатели жизни, порождения дьявола в нашем мире, пользующие женщин, превращающие их в свои подстилки, готовых на все за ласку таких известных пожирателей плоти и души.
Типа одноразовой салфетки — передернул в нее и забыл. Салфетка не имеет права возмутиться и отказать. Я оказалась несговорчивой салфеткой и меня решили порвать, окунув вначале в самую грязь.
Позвонила в дверь — мне открыла Аня и тут же улыбка пропала с ее лица.
— Что случилось?
— Ничего!
Я зашла в квартиру с трудом сдерживая слезы. Дима тут же выбежал мне навстречу.
— Ну что? Тебе заплатили за первый день?
— Я…я ушла оттуда, Дим…меня там…, - всхлипнула и закрыла лицо руками, — меня там чуть не изнасиловали.
Я сбежала.
— Что?! — рявкнул Дима и я тут же проглотила слезы, приготовилась удерживать его от опрометчивых поступков. — Да я…
— Нееет, не ходи туда. Не надо … все. Я ушла. Это опасный человек и…и он может сделать с тобой что угодно. Он иностранец. У него связи и деньги…немеряно много денег. От таких надо держаться дальше и….
— Что ты сказала? Чуть не изнасиловал? — окинул меня презрительным взглядом с головы до ног, — Я б тоже решил, что тебя можно.
Ты нарочно это платье надела, чтоб жопой светить и сиськами? Расхаживала вот так перед мужиком вот он и набросился! Надо было орать и жаловаться! Надо было заставить его заплатить, а не сбегать!
— Как? Он набросился на меня…набросился понимаешь? Он меня давил и сдирал одежду!
Я еще не понимала, что Дима и не думает защищаться и куда-то идти он обвинил во всем меня.
— Набросился на нее.
