Безумно красивый, знаменитый подонок, с черным и грязным ртом, которому все позволено, который считает, что может делать с людьми что угодно.
— Я замужем…, - едва шевеля губами и не веря, что это происходит на самом деле.
Дверь тихо открылась и вошла Лена. От облегчения я чуть не закричала, но меня и не подумали отпустить.
— Пошла вон и дверь закрой. — не оборачиваясь рыкнул испанец, поглаживая мою щеку, как будто гладит собаку. — Вон, я сказал! Пусть нам не мешают!"
"Наклонился ко мне.
— Малышка, мне насрать на твоего мужа, насрать на тебя и даже насрать на твои дырки.
Ты взяла чужое, разозлила меня и я хочу наказать тебя. А как это произойдет выберешь сама.
— Я ничего не брала! — чуть не плача, уже не чувствуя вывернутую руку.
— Выбирай. Я считаю до …до десяти. Прочесть стих, стать на колени и вылизать мои яйца или вызвать портье.
Разжал пальцы, и я чуть не упала, не веря, что это происходит на самом деле. Чем я его так разозлила? Отказом? Тем что не млею от него? Тем что не знала кто он? Или трем что назвала никем?
— Четыре…пять…шесть…
Беспомощно посмотрела на дверь, потом повернулась к нему, кусая губы.
— Хватит считать, я выбрала.
Он внимательно на меня смотрел в глазах азарт, огонь предвкушения. Его красота притягивает и отталкивает одновременно.
— Знаете, мне действительно нужна эта работа, нужны деньги. Очень нужны, но я никогда не позволю себя унизить. Зовите портье и полицию. Я не воровка.
Тишина. Рассматривает меня, как подопытное насекомое, изучает и вблизи он еще красивее, мужественнее.
Особенно эта бархатная кайма густых ресниц, смягчающая жесткий взгляд. Ему около тридцати или чуть больше и в чертах лица эта южная жгучесть, страстность, эмоции, которые бурлят под кожей. Есть в этом нечто завораживающее.
— Забавно.
Склонил голову в другой бок. Прищелкнул языком и разжал пальцы. Пошел за своим сотовым, поднял с пола и что-то наклацал. Я стояла полумертвая от страха. Если меня сейчас уволят это будет не только крах моих надежд — это будет грандиозный позор перед Аней тоже и перед Димой.
Не знаю, как я посмотрю ему в глаза. Он прятался у Шурика и не выходил из дома.
Испанец говорил что-то на своем языке, посматривая на меня, а я изо всех сил старалась держать себя в руках им не дрожать от волнения. Он вдруг повернулся ко мне:
— Ты будешь омлет или тост с беконом?
Вот так просто? После того как угрожал мне заказывает завтрак в номер и спрашивает буду ли я? Реально психопат.
— Ничего не буду. Я хочу уйти.
