Такой же сорванный, как мой.
Он стоит у изголовья кровати.
Совершенно обнаженный. Красивый, как Бог.
Уже ведь видела. Все видела. Все чувствовала своими руками, своей кожей."
"Но и сейчас дыхание замирает. Не могу не любоваться этим мужчиной! Своим мужчиной!
Литые мышцы перекатываются на груди. На животе, поигрывая кубиками. Косые мышцы уводят взгляд к порочно и мощно вздыбленному члену. Он придавливает живот. Почти полностью закрывает собой густую черную дорожку ниже пупка Давида.
Непроизвольно облизываю губы.
Поражаюсь тому, какой он большой. Огромный. Толстый. Каменный. Не могу до сих пор понять, как он во мне умещался. И не только внутри. Но и во рту… Тогда, той самой ночью, когда я решила попрощаться. И позволила себе самую порочную ласку.
Слышу, как из горла Давида вырывается рычание.
Поднимаю взгляд и тут же всю бросает в жар от того, как жадно, как хищно и голодно вспыхивают его глаза.
Он снова обжигает. Сводит с ума. Заставляет каждую клеточку моего тела напрячься и задрожать. В каком-то странном дурмане.
В нетерпении. В безумной жажде. Будоражит. Сводит с ума! Заставляет снова и снова терять голову!
– Зачем ты меня связал?
Шепчу. Дыхание сбивается.
Давид молча подходит.
Его огромный орган оказывается почти у моего лица.
Все сразу заполняется его запахом. Терпким. Мускусным. Острым.
Рот непроизвольно наполняется слюной. Я как будто основа ощущаю в себе его вкус!
– Ты сбежала, Саида. Вместо того, чтобы просто поговорить. Я выслушал тебя. Ответил на каждый твой вопрос.
Но это не значит, что наказания не будет! Ты не должна была так поступать. Я твой муж. Твоя плоть и кровь. Ты должна была поговорить, а не совершать такое! Поэтому сейчас. Тебя ждет самое настоящее наказание!
Внутри все сжимается.
Узнаю этот жадный, голодный блеск в его глазах.
Зрачки расширены. Глаза превратились в две совершенно черные бездны!
Мамочки! Что он задумал?
– Н… не надо…
Пытаюсь уползти от него подальше к изголовью кровати.
Но куда я сбегу? Даже если бы мои руки были свободны! От Давида не убежать! Тем более сейчас, когда его глаза полыхают таким жадным огнем!
– Надо, Саида.
Голос срывается на хрип.
– Разве бывает провинность без наказания?
Он резко раздвигает мои бедра. Одним уверенным рывком.
С силой прижимает мои складочки всей рукой, заставляя меня застонать и выгнуться.
Проводит по напряженному узелку клитора пальцами. С нажимом. Чуть задевая ногтями.
И меня подбрасывает над постелью дугой. Впиваюсь зубами в губу.
