До одури хотел тебя. Ни черта не соображал! Ни драка не помогла. Ни виски. Ни даже ледяной душ, в который я отправился сразу, как вернулся! Ты. Одна ты везде! Как наваждение! Я же с катушек слетал! Особенно там. Где ты , мать его, на расстоянии вытянутой руки! Где тобой все пропахло, а мозги кипят от твоей близости! Руки выламывало, как хотел толкнуть твою дверь. Ворваться! Ворваться в тебя! Языком. Руками. Членом!
– И… Что?
Глаза сами распахиваются. А я сжимаюсь в комок.
Чувствую дрожь тела Давида.
Каждой клеткой. Ощущаю его снова наливающееся желание, упирающееся в меня так мощно!
– Я вернулся в постель и один дьявол знает, чего мне стоило сдержаться! А там… Там она! Твою мать! Саида! Я же уверен был, что это ты! Что и тебя, как меня, разнесло! Размотало! Мы же жаждем друг друга! Черт! Да мы одинаково с катушек слетаем! Зубы стучат и кровь закипает на раз!
– Значит… Все таки было!
– Нет! Признаю. Сжал ее. Дернул сорочку. Впился губами. А потом протрезвел.
Вкус не тот. Не твой. Резиновый. Любой вкус и запах резиновый, если не принадлежит тебе! Тогда только в лицо всмотрелся! Увидел, что не ты, а сестра твоя! И сразу же вышвырнул ее из своей спальни! Неудачно так вышвырнул! Как на сцене прям оказался! Вся семейка собралась под дверью моей спальни!
– Но почему? Почему ты сразу ничего не сказал?
Сжимает челюсти. С силой, тяжело выдыхает воздух.
– Я был уверен, что это заговор. Да, твою мать! Именно так я тогда и подумал! А что я еще мог подумать? Что решить? Твой отец обокрал меня! И решил закрыть свой долг дочерью! Ты думаешь, я не заметил, как твоя Тамила обрабатывала меня все это время? Разозлился, как дьявол.
На вас на всех! Решил, что ты тоже в этом дерьме участвуешь! Что решили вы на семейном совете любую из дочерей мне подложить. Ради того, чтоб долг простить! Вот и сорвался! Слишком все, как по нотам у вас вышло!
– А…
Замираю. Тяжело дышу.
По сути ведь, Давид правильно все решил.
Отец так и планировал. Не так грубо, конечно, но все же…
Черт!
Прикусываю губу.
Тогда все казалось достаточно приличным. Что Давид увлечется одной из нас и жениться. Но сейчас. Когда это произносит он… Звучит и выглядит действительно мерзко! Так гнусно, как будто и правда в грязи вывалялась!
– Почему ты тогда все равно вернулся? Предложение пришел делать?
Я уже поняла некоторые стороны Давида. И всей их семьи. Гордость у них на первом месте.
