Как ты отзываешься… Какая ты влажная… Для меня… Ты хочешь этого не меньше, чем я…
– Это насилие! Ты меня принуждаешь! Ты! Меня! Похитил!
Задыхаюсь на каждой букве!
Потому что отстраниться не выходит!
Я просто распята под ним! Его огромными руками!
– Ты любишь меня, Саида. Признай это! И хочешь! И. Ты. Моя жена!
– Нет!
Бьюсь, как рыба, выброшенная на берег. Когда ткань трусиков так же резко разрывается под его пальцами.
Давид вклинивается между моих бедер своими.
Добирается до совсем влажных складочек. Властно раздвигает их, проникая пальцем прямо внутрь….
– Да!
– Ненавижу!
Хриплю, и закусываю губы до крови."
"А его палец скользит. Вбивается внутрь и выходит на бешенной скорости. С влажными звуками, которые для меня громче раскатов грома!
– Ненавижу, – рычу. Повторяю в бессилии.
Чувствуя, как его касания раскалывают меня на части.
Как все тело отзывается. Поддается. Само распахивается перед его одержимым напором.
Толчки становятся глубже. Быстрее. Еще один палец накрывает мой клитор. Начинает его поглаживать.
Прижимать. Взметая во мне дикий. Безумный ураган неизведанных прежде ощущений. Заставляя снова и снова выгибаться и выхрипывать из горла полустон-полукрик.
И его дикие глаза. Лицо, перекошенное, будто от боли. Когда он так напряженно всматривается. Застыв лицом рядом с моим. Сжимая второй рукой мои плечи. Дыша хрипло и жадно. Со свистом. Прямо в мои раскаленные губы.
Все ускоряясь своими проклятыми пальцами. Высекая из меня искры, что летят прямо из глаз!
– Ненавижу!
Выкрикиваю, почти срывая голос.
А тело выгибается струной, даже не смотря на то, что держит крепко.
И судороги там, внизу, в самом лоне, сводят с ума.
Простреливают все тело, накрывая в каком-то мучительном блаженстве меня всю насквозь.
– Ненавижу, – еле шепчу. Еле способна шевелить языком, бессильно падая на подушки.
Тело все еще пылает. Горит . Содрогается. А его палец все еще внутри. Но теперь так нежно. Так… бархатно, тягуче и нежно.
И новые спазмы пронзают, прошибают насквозь.
А из глаз сами собой брызгают горячие слезы.
Почему? Почему я совсем не могу ему сопротивляться?
Почему он способен творить со мной это безумие и заставлять задыхаться?
– Тссссс…. Саида…
Поднимает меня на руки. Прижимает к своей огромной, раскаленной груди.
Целует.
Так… Щемяще нежно. Покрывает мягкими губами горячие дорожки слез на щеках…
– Все хорошо. Тебе было хорошо, моя девочка. Это нормально… Тсссссс… Не стоит плакать….
– Ненавижу, – шепчу на одном дыхании.
