Показывает свою власть. Подчиняет и порабощает.
Его дикая ярость ударяет мне прямо в грудь. С каждым мощным ударом его языка.
Сжигает. Расплавленным током начинает течь по венам. Ударяя в них бешеным пульсом. Заставляя задрожать.
Глаза распахиваются сами по себе, когда Давид вклинивается рукой мне между ног.
Толкается пальцем прямо в середину.
Сразу. Мощно. Яростно. Не обращая внимания на то, что я совсем сухая!
– Давид…
Бессильно выдыхаю, когда на миг он перестает терзать мой рот.
Задыхаюсь. Он совсем лишил меня воздуха.
Забрал весь кислород.
Хватаю раскрытыми губами воздух. Чувствую себя, как рыба, выброшенная на берег.
– Не надо. Прошу…
– Ты моя, Саида. Ты. Принадлежишь. Мне!
Его пальцы жадно, дико толкаются у меня внутри.
Он добавляет второй. Третий.
Не дает мне привыкнуть. Расслабиться. Жестко бьет , высекая из глаз искры.
– Моя, твою мать!
Рычит перекошенными губами.
И снова набрасывается на мой рот.
Жадно. Властно. Заставляя внутри все взрываться снова и снова…
И…
Черт!
Мое тело сдается!
Меня насквозь начинают пробивать бешенные судороги.
Внизу живота разгорается самый настоящий пожар!
В этом нет никакой любви. Никакой нежности.
Но мое тело отзывается. На него… На него одного… Единственного!
Влага выделяется так мощно, что уши закладывает от влажных хлюпающих звуков.
Сама не замечаю, как запрокидываю голову. Впиваюсь ногтями в его плечи. Сама поддаюсь ему. Сама начинаю дергать бедрами, насаживаясь на его пальцы…
– Давид…
Сдавленно хриплю в его рот, получив малейшую передышку.
– Твою мать, Саида. Твою ж. Мать.
Рычит, доводя меня до ослепления.
Прикусывает мою губы. И я с такой же яростью отвечаю ему. Вонзают в его губы зубами.
Но меня всю уже колотит. Сотрясает. Еще миг, и взрывает окончательно.
Так и продолжаю цепляться ногтями за его плечи.
А тело обмякает под его руками.
Искры из глаз и полная темнота перед глазами. Только его сверкающие запредельной яростью глаза. Перекошенные искусанные мной губы. Металлический вкус крови во рту. И дикие.
Мощные, разрывающие меня судороги оргазма…
И…
Единственная мысль вспышкой проносящаяся в голове.
Он все-таки меня вернул!
А дальше…
Что будет дальше, я даже представить не могу! Ярость Давида так же сильна, как и его страсть!
Давид пересаживается на переднее сидение.
Выглядит так жутко, как будто восстал из самого настоящего ада! Ноздри раздуваются. Челюсти сжаты до хруста. На лице играют желваки.
С ужасом смотрю на него.
Смотрю, и… Не могу не любоваться.
