Она не должна разрушить главное. То, что действительно ценно. То, что жизненно важно в конечном счете.
– Наш путь с моим супругом не был простым, Саида. Это никогда не бывает просто. Но рядом были близкие. Родные люди. Отцы давали советы. Помогали избежать роковых ошибок в делах. А мать… Мать была рядом со мной в самые нелегкие моменты. Помогала не упасть духом. Собирать силы и снова поднимать голову. Как бы трудно ни было.
Она снова опускает взгляд. Следит за собственными пальцами и за теми странными узорами, которые они выписывают.
Явно погрузилась в прошлое."
"– С такими мужчинами нелегко. У тех, кто несет на себе большой груз, должна быть надежная опора. Но и нам. Женщинам. Эта опора необходима. Возможно, еще сильнее, чем нашим мужчинам. У меня были близкие рядом. А у тебя, Саида? Будут ли они? Поддержат, когда начнет казаться, что весь мир рушится? Не думаю, что мои сыновья будут хранить верность. Страсть Бадрида чуть не уничтожила его самого. Почти разрушила дело всей жизни моего мужа. А Давид… Давид ведь младший.
Самый необузданный. Самый несдержанный. Знаешь… Он всегда боролся за то, что ему не доставалось. Или что у него пытались отобрать. Помню, когда-то ему подарили скакуна. Его первого. Мальчик был еще слишком юн. Не проявил к подарку никакого интереса. Познакомился, погладил, пару дней был увлечен, а после позабыл. Но стоило Арману проехаться на его скакуне и заявить, что он его забирает, раз уж Давиду тот не нужен, как он пришел в ярость. Они так дрались, что даже охрана не решалась разнимать.
Катались по земле. Давиду это обошлось в несколько выбитых зубов. Арману в сломанный нос. Давид отбил у брата скакуна. Был счастлив. Но пару дней покатался и снова позабыл о своем сокровище. Ради которого был готов драться насмерть. И знаешь, почему?
– Почему?
Повторяю почти беззвучно.
– Потому что такова природа мужчин. И в моем младшем сыне она выражена сильнее, чем у остальных. Арман знал его нрав и специально взялся подразнить. Они часто готовы крушить весь мир ради того, что не могут получить.
Но пьянит не обладание, Саида. Их пьянит победа.
Сама не замечаю, как начинаю повторять движения Аиши. Тоже черчу на скатерти узоры.
Только не пальцами. Ногтями.
Слишком похожа эта история на нашу!
Уж слишком!
И где гарантия того, что я для Давида не такой же скакун?
Он ворвался ровно тогда, когда я чуть было не начала принадлежать другому!
– Подумай, девочка. На одной чаше весов страсть. Та, что сжигает. Может сжечь тебя дотла.
