Это ведь отметки моих ногтей!
Нет, ну почему выражение «провалиться сквозь землю» только фигуральное? Я бы с удовольствием сейчас бы провалилась! Навсегда!
– Нет ничего прекраснее того, что происходило ночью между нами.
Давид поправляет упавшую на лицо прядь волос. Снова не дает мне хоть так от него закрыться.
Его лицо становится еще больше напряженным.
Он с силой сжимает челюсти. Так, что я даже слышу хруст его зубов!
Его взгляд жадно скользит вниз. Заставляет бешено, безумно забиться венку на шее.
Опускается на грудь, и глаза вспыхивают алчным блеском.
Рывком дергаю на себя одеяло. Пытаюсь прикрыться. Судорожно натягиваю на живот, впиваясь в ткань с такой силой, что белеют костяшки.
Но Давид обхватывает мои руки.
Качает головой, пронзая меня глазами… В самое сердце, которое тут же отдается гулким ударом.
– Не прячь себя, Саида. Ты прекрасна.
Его голос срывается на хрип.
Соски начинают гореть. Краска снова заливает лицо.
А он просто тянет на себя одеяло. Вниз. Оставляя меня абсолютно беззащитной.
Полностью обнаженной.
При свете дня это выглядит совсем иначе!
Порочно. Дико. Запретно.
– Самое прекрасное, что можно видеть. Удивляюсь, как я не ослеп за эту ночь!
Всхлипываю, когда мощные руки обвивают меня.
Давид подхватывает меня легко, как пушинку.
Поглаживает мои бедра, унося из кровати. На которой алым пятном багровеет след моей утраченной невинности. Прямое доказательство того, что обратной дороги нет!
– Я… Сама…
Покачиваюсь, когда Давид опускает меня в ванную.
Но он будто и не слышит. Придерживает меня одной рукой, второй регулируя воду.
А там, внутри, все горит! Удивляюсь, как я вообще способна сдвинуть ноги вместе! После вчерашней ночи я, наверное, и сесть не способна!
Складочки дрожат и пульсируют. Чувствую, как снова выделяется влага.
Но… На внутренней стороне бедер запекшаяся кровь. Нужно смыть. Очиститься. И меньше всего я хочу делать это при нем!
– Давид. Пожалуйста. Мне нужно… Остаться здесь одной…
Бросаю на него умоляющий взгляд.
– Больно?
Он возвышается передо мной всем своим огромным могучим телом.
Вспыхиваю снова, понимая, что Давид возбужден.
Его огромный орган уже торчит вверх. В тугих венах, оплетающих каменный ствол, черными толчками бьется кровь…
Мягко проводит рукой по моему животу.
И я вздрагиваю. Жар снова растекается по венам…
Опускает руку ниже… Плавно раздвигая мои губы там….
– Давид!
Выдыхаю, резко сжимая ноги.
– Саида.
