– Как близнецы Армана, которые целый торт чуть не съели?
– Еще сильнее, Саида, – уже рычит мне в волосы, зарываясь в них руками и разрушая прическу.
– Как мужчина, который кучу времени не был со своей женщиной! Но… Все-таки в бандитах Армана Багировская кровь! Я точно так же готов сорвать с тебя платье, и…
– О, нет! Нет.
Вытягиваю вперед руку, останавливая его напор.
– Это платье останется целым, Давид! Оно будет висеть в моем шкафу на почетном месте, напоминая мне о нашей свадьбе! Мне, и… Нашей малышке!"
"– Черт, женщина! Ты разрываешь меня на части! Думаешь, это реально? Расстегнуть все эти чертовы крючки, когда все, что мешает мне добраться до твоего тела, я уже .
Прямо сейчас. Готов рвать зубами! Сколько их там? Миллион?
– Чуть больше, – прищуриваюсь, улыбаясь. – Ради тебя старалась. Любимый!
– Я так понимаю, что о покорности с моей женой речь даже не идет!
Давид притворно хмурится, и снова подхватывает меня на руки.
– Черт с ними, с крючками, Саида. Обещаю. Я буду расстегивать их аккуратно!
ЭПИЛОГ
… И были другие, еще более особенные.
Еще более бесценные моменты.
Когда мы, затаив дыхание, слышали сердечко нашего малыша… А после через него прорвался еще один стук. Другой.
– Что-то с малышом?
Мы одновременно в Давидом подбираемся. Я до боли сжимаю его руку.
– Нет. Все нормально, – качает головой лучший специалист в этой сфере.
– Но… Надо кое-что проверить.
– Все плохо? Да?
Я обмираю. Ведь первое время беременности у меня было столько волнений! А вдруг это повредило малышу!
– Сейчас… Сейчас все посмотрим… Хорошенько… Не волнуйтесь.
Это точно не патология! И не проблема!
– Ну вот. Я так и думал. У вас двойня. Теперь это очень хорошо видно.
– Двойня?
Мы оба замираем. Поворачиваемся друг к другу, совсем обалдев.
– Первый точно мальчик, – улыбается доктор. – Смотрите. Как он гордо выпячивает свою принадлежность к мужскому полу!
Ой… Он и правда так хитро вертится, как будто именно эту часть тела нам и показывает!
– А второй… Второй вон.
Прячется. Зажимается. Ну точно девочка!!!
– Саида.
Мы выходим во двор больницы, все так же держась за руки. Давид жадно хватает воздух распахнутыми губами.
И вдруг…
Просто опускается на колени.
Целует мой живот. Снова и снова. И руки.
– Я с ума сойду от счастья.
Шепчет прямо в мой вертлявый живот.
– Люблю тебя. До одури люблю. Саида!
– Перестань нас кружить!
Смеюсь сквозь счастливые слезы, когда Давид подхватывает меня на руки.
