Мы оба застываем. Глаза в глаза.
И…
Мне кажется, я совсем не знаю этого человека. Яростного. В крови. Своей или чужой?
С мрачно горящим взглядом. Который способен заставить кровь превратиться в лед!
– В машину.
Давид коротко приказывает. И тут же разворачивается. Не делает ни единого шага вперед, по направлению ко мне.
Верчу головой в поисках помощи. Какой-то поддержки. Мне кажется, он уничтожит меня! В одну секунду!
– Иди, Саида.
У двери появляется Тагир.
– Не бойся. Слово Багирова нерушимо.
Киваю. Медленно направляюсь к выходу.
Не знаю, верить или нет этому слову! Но, похоже, выбора у меня нет! Оба брата внезапно заняли сторону Давида!
– Давид.
Усаживаюсь на переднее сидение.
Но он на меня и не смотрит. Только вперед.
Руки до побеления сжаты на руле. Желваки на лице играют просто страшно.
– Потом.
Резкий голос. Почти незнакомый. Так Давид со мной никогда не разговаривал!
Мы добираемся до его дома в полном молчании.
Так же молча я вхожу внутрь, отмечая, что здесь пусто. Давид снова отпустил всех людей! Выходит, мы с ним здесь только вдвоем!
Прохожу в гостиную.
Краем глаза замечая развороченный кабинет. Там просто ужас. Вся мебель разнесена в щепки! И куча крови!
– Саида.
Давид резко вдруг делает рывок ко мне. Нависает. Почти прижимает меня к стене.
Облокачивается руками по обе стороны от моей головы.
Теперь так явно слышу от него резкий запах крови. Замечаю рассеченную бровь. Разбитую губу, на которой кровь едва запеклась.
Окидывает меня диким. Сумасшедшим взглядом.
Тянется вперед, но…
Замирает в полувздохе от моих губ. Моего лица.
С хрустом сжимает челюсти. Ноздри раздуваются до невозможности. Глаза превращаются в две огромных черных бездны.
– Самое главное, – будто через силы произносит он. Чеканя каждое слово хриплым металлом. Опаляя мои губы своим горячим дыханием, которое я сейчас ощущаю на себе, будто ожог.
– Ты. Должна решить. И сказать мне. Ты со мной?
Внутри начинает разжиматься напряженный ком. Тот, который сдавливал меня все это время.
Я до безумия. Дико была напряжена!
Но…
Это последнее, чего я ожидала от Давида!
– Ты сбежала, Саида.
Он говорит с горечью. С болью, от которой и мое сердце сжимается, словно его пронзили.
Проводит еле ощутимо по моей щеке пальцами.
А я прикрываю глаза.
В его глазах столько боли, что я задыхаюсь! Это выдержать невыносимо!
– Я не говорю о том, что было после взрыва. Хотя с этим еще разберусь. И с Николаем этим. Тоже. Ты должна была прийти ко мне. К своему мужу.
