От его жадных, безумных ласк мне не хватает воздуха!
– А если бы я? Вот так? С кем-то другим? С Шамилем, например? Ты тоже бы воспринял это так спокойно? Ну, например, он сильно переживал о чем-то, и мне пришлось его утешить?
– Никогда.
Давид отодвигает меня от себя. Держит на весу, крепко, до боли сжимая мои плечи.
Его лицо меняется. Мрачнеет. Становится почти серого цвета.
Глаза мечут такие молнии, что мне становится страшно!
– Никогда, – чеканит, припечатывая одним звуком своего голоса.
– Чтобы я. Не слышал от тебя. Ничего и близко подобного, Саида!
Передо мной сгусток ярости. Кажется, Давид сейчас готов разнести в щепки всю мебель в его
кабинете!
– Давид…
Примирительно беру его за руку. Нежно поглаживаю, глядя прямо в глаза.
– Просто я хочу, чтобы ты понял. Насколько и мне неприятно видеть тебя с Лилит!
– Это глупости, Саида.
Жестко обхватывает мой подбородок, все еще полыхая яростью в глазах.
– Как ты можешь сравнивать? Даже думать о таком! Ты вошла в этот дом моей женой! Законной супругой! Ты полноправная хозяйка этого дома, а она… Она всего лишь девушка, которая осталась в трудное время без поддержки семьи и мужчины. Без крыши над головой! Пойми. Я несу за нее ответственность. И не могу просто взять и выставить Лилит на улицу!
– Я понимаю, Давид.
Я ведь этого и не прошу. Но она и твоя мать… Они обе явно не смирились с положением дел! До сих пор уверены, что не я, а Лилит для тебя лучшая пара!
– Саида.
Проводит рукой вниз по моей шее. Черные глаза вспыхивают. Кадык резко дергается.
– Я думал, моего слова достаточно. Мы оба знали, что легко не будет! За любовь нужно бороться, Саида. Даже если весь мир против нас! И я готов к этому.
Готов бросить вызов всему миру. А ты? Ты ведь знаешь. Для меня не существует. Нет и не будет никогда другой женщины, кроме тебя! Все остальное мелочи. Досадные недоразумения. Они ничто по сравнению в тем, что мы чувствуем, Саида! Ничто… Знаешь, что пришлось пройти Бадриду ради своей любви? Он умер. Потерял себя. Бился насмерть в пустыне! Сто раз умирал от голода и жажды! Почти утратил все.
