Хоть и не очень, конечно, приятно, что мать Давида слишком откровенно показывает, кого именно хотела бы видеть супругой своего сына! Все равно это не ей решать! И на выбор Давида ничего не повлияет!
Ни мнение матери, ни присутствие Лилит в его доме!
Ведь правда?
– Давид.
Он возвращается поздним вечером. Или, вернее сказать, уже ночью.
Но я дожидаюсь его, усевшись в кресле с книгой.
– Да , Любимая.
Коротко целуем меня, подхватывая на руки и унося в постель.
– Я в душ, а после поговорим.
Ты чего-нибудь хочешь? Чаю? Еды? Вредных булочек на ночь? Мой повар готовит сказочные булочки! Если ночую дома, спать не ложусь, пока их не съем! Хочешь?
– Нет, Давид. Спасибо.
Улыбаюсь.
Вот никогда бы не заподозрила, что у Давида есть слабости! Тем более, что он окажется сладкоежкой!
– Тогда я быстро в душ. И на будущее не жди меня, малыш. Я иногда возвращаюсь почти под утро. Хотя раньше чаще оставался в своем номере, чтобы не тратить зря время на дорогу. Но теперь буду возвращаться всегда! Домой.
К тебе…
– Мне приятно тебя ждать, Давид. Но…
Опускаю глаза. То, о чем я хочу попросить, не особо принято. И трудно сказать, как Давид к этому отнесется… Тем более, после моего побега! О котором он точно до сих пор не забыл!
– Что? Тебя кто-то обидел? Если хочешь, я запрещу матери и Лилит покидать женскую половину. И тогда ты с ними вообще не встретишься все время, пока они будут здесь вынужденно оставаться!
– Это на самом деле так необходимо?
– Увы.
Я ездил сегодня к дому Рамзановых. Он в плачевном состоянии. Легче отстроить новый, чем восстановить после всех повреждений. Там не просто обстрел. Там будто танк проехался. А с ее родными я пытался связаться весь день. Никакой связи. Надеюсь, они живы и здоровы. Просто где-нибудь вне зоны …
– И я надеюсь, – киваю, прикусывая губу.
Сейчас искренне желаю им полного здравия! Ведь иначе бедная Лилит может остаться под защитой моего супруга в этом доме навсегда!
– Так что? Мне с ними поговорить?
– Нет, Давид.
Речь не об этом!
Охххх… Я рада бы с ними не видеться!
Рассчитывать на то, что Лилит не затаила обиды, было бы слишком наивно! Как и на то, что я смогу каким-то чудом вызвать у матери Давида хотя бы симпатию.
Но если он такое им прикажет, я стану самым первым для них врагом! Усугублять и без того непростую ситуацию совершенно не стоит!
– А о чем, мммм…
Давид уже жадно рассматривает мои губы.
