– А насчет того, что он убил свою жену?
Белла вздрогнула, но тут же овладела собой и сурово проговорила:
– Вам не следует повторять подобные слухи. Разумеется, это неправда. Неужели ваш брат поручил бы охрану своих родных убийце собственной жены?
Девушка смущенно покраснела, но убедить ее было не так-то просто.
– Но ведь почему-то все об этом говорят.
Белла приподняла бровь.
– Как, по-вашему, он отреагировал бы на ваши слова?
Вряд ли Макруайри было дело до сплетен, но Мэри это знать ни к чему, а вот преподать урок следовало.
Мэри сделала большие глаза.
– Но я же по секрету… Вы ведь ему не скажете?
Белла сделала вид, будто размышляет, хотя губы кривились от едва сдерживаемого смеха: девушка выглядела по-настоящему испуганной.
– Не скажу, если пообещаете, что сегодня сразу после ужина отправитесь к себе и не будете подслушивать, о чем болтают мужчины.
Вместо того чтобы смутиться, Мэри вдруг захихикала.
– А знаете, их разговоры… весьма поучительны.
Белла изо всех сил старалась не рассмеяться: кто бы сомневался…
– Ну так что, договорились?
Девушка кивнула.
– Сегодня я так устала, что, наверное, усну раньше, чем лягу.
Белла отлично ее понимала: ей и самой не терпелось рухнуть на походную постель, устроенную из шкур и толстых шерстяных одеял: даст Бог, удастся наконец поспать.
Лахлан сидел в темноте в одиночестве, прислушиваясь к звукам леса. Стояла глухая ночь: часа два-три пополуночи, – его любимое время суток. Все в лагере давно спали.
Сегодня почему-то его одолевало беспокойство, и он сам вызвался дежурить, поскольку знал, что все равно не сможет заснуть.
К тому же не давало покоя неутоленное желание."
"Мыслями он был в одной из трех палаток, что стояли у него за спиной. К несчастью, его снедало не одно лишь вожделение. Он сердито вскочил с бревна, на котором сидел, и двинулся в обход периметра. Движение – вот что ему сейчас необходимо.
Сколько ни нагружал себя работой, пытался охладиться посредством озерной воды или – черт! – найти утешение у других женщин, ничего не помогало!
Вот, к примеру, ее кузина Маргарет: милая, невинная и бесхитростная.
Такая никогда не доставит неприятностей. Глядя на нее, меньше всего он думал о том, чтобы затащить в постель. Ее личико было безмятежным, как у ангела, и у него не возникало искушения. Кровь не вскипала, тело не обмирало, настроение не прыгало, и было плевать на аромат дурацкого цветочного мыла, которым пахло от девицы сегодня утром.
