Уж не привиделось ли ей, подумала Белла, но потом вспомнила, что два года назад уже видела этот затравленный взгляд, когда они спустились в подземный коридор замка Килдрамми. Нет, тогда ей не привиделось.
К несчастью, Комин был очень наблюдателен. Его глаза злорадно блеснули.
– Что, не любишь темные ямы, а? – И тут же приказал одному из своих солдат: – Брось-ка его вниз, пока мы ждем. Посидит в яме с крысами – глядишь, и развяжется язык, когда приедет сэр Уильям.
И солдат потащил Лахлана к двери, которую Белла заметила раньше.
За ней, как она подозревала, находилась дыра в полу, прикрытая деревянной крышкой или стальной решеткой, через которую пленника сбрасывали в подземелье. Но Лахлан, даже в цепях, пытался сопротивляться:
– Я туда не пойду.
Второй солдат пришел на подмогу первому, и вдвоем они потащили Лахлана к двери. Белла буквально кожей почувствовала его ужас и крикнула:
– Стойте! Его нельзя туда сажать! Он там сойдет с ума.
Белла попыталась подойти к Лахлану, однако Комин схватил ее и с силой дернул за косу, а потом повернул лицом к свету.
"
"– А с тобой нам нужно познакомиться поближе. – Его глаза похотливо обшаривали лицо Беллы. – Сначала мне показалось: неужели Макруайри балуется с мальчишкой? Но ты куда смазливей любого парня.
Белла смерила его гневным взглядом, полным отвращения, а когда его грязный палец коснулся подбородка, с трудом сдержалась, чтобы не цапнуть его зубами.
– Бледноватая, кожа да кости, но все равно красотка, и рот как у французской шлюхи.
– Дотронешься до нее – и будешь умирать медленно, – угрожающе бросил через плечо Лахлан, пока негодяи пытались втолкнуть его в дверь. Чем ближе была яма, тем отчаяннее он сопротивлялся: лягался, вырывался, работал локтями, всеми силами пытаясь затруднить им задачу.
В конце концов главарь не выдержал и, оттолкнув Беллу, с недовольным рычанием в несколько шагов пересек комнату, схватил Лахлана за ворот кожаного акетона и развернул лицом к себе.
– Чтоб вам провалиться! Вы что, не можете справиться с человеком в цепях?
Лахлан улыбнулся так, что у Беллы похолодело внутри, и лениво протянул:
– Это твой последний шанс. Отпусти нас, или умрешь.
Должно быть, что-то во взгляде Лахлана его насторожило, и Комин с нервным смешком буркнул:
– Да ты никак лишился рассудка.
Едва эти слова слетели с его языка, как Лахлан ринулся в атаку.
