Мне нравилось видеть Алана так же, как доставляло удовольствие наблюдать за его близнецом. Красивый, мощный, но при этом грациозный и гибкий. Ал лёг прямо на мягкую траву, не испытывая никакого дискомфорта.
— Прохладно. Давай расстелем покрывало, — предложила я, скидывая грубоватую ткань с плеч.
— Я дракон, конфетка. Мы не мёрзнем, а трава мягче это ткани, и ты можешь воспользоваться мной, как своей персональной кроватью. Иди ко мне, — приглашающе открыл объятия Ал, мягко улыбаясь.
— Знаешь, я никак не могу определиться, нравится мне твоя наглость или она меня злит, — призналась я, подвигаясь ближе, чтобы иметь возможность касаться мужчины.
— Полагаю, что я просто неотразим, — «скромно» заявил Алан и для большего эффекта ещё и «невинно» похлопал зелёными глазищами.
— С этим трудно поспорить, — хмыкнула я и положила ладонь на крепкий пресс, неспешно обрисовывая пальцами все эти чёткие кубики.
— М-м, Лика, а мне можно тебя трогать? — уточнил дракон, возбуждённо облизывая губы.
— Пока нет, — ответила я, в этот раз смело скользнув пальцами по тонкой дорожке курчавых волос, ведущих к возбуждённому мужскому достоинству.
— Жестокая, — простонал Ал, но остался спокойно лежать, как бы невзначай поглаживая ладонью моё бедро.
Странно, но сейчас Алана я совершенно не боялась. Внутри меня поселилась какая иррациональная уверенность, что он никогда не сделает того, что я не захочу."
"Обхватив ладонью напряжённый ствол, я стала поглаживать его, наслаждаясь тихими стонами мужчины и своей женской властью над ним.
Такой бархатисто-нежный и при этом твёрдый, он манил меня изучить, познать границы дозволенного, наиболее уязвимые местечки.
Вспомнив реакцию Диона, я осторожно обвела пальцами вокруг более гладкой головки, скользнув к розовой расселинке, размазывая прозрачную каплю предсемени, блестевшую сверху.
— Лика! Это сладкая пытка, конфетка. Сожми его сильнее, погладь, — задыхаясь, попросил Алан, выгнувшись навстречу моему осторожному касанию.
Сверху на мою руку опустилась широкая мужская ладонь, задавая темп движения.
Алан вздрагивал от каждой фрикции, но я отстранила его руку, давая парню понять, что хочу помучить его дольше.
Разочарованный стон стал единственным ответом моему решению, в остальном Ал не протестовал, позволяя мне ласкать его. Такая власть над сильным мужчиной пьянила сильнее вина. Внизу живота скопилось собственное возбуждение, заставляя меня ёрзать.
— Хочу целовать тебя. Пожалуйста, — прохрипел Алан, искушая меня.
