Тихий стон сорвался с губ мужчины и былая нежность растворилась, уступив место почти животной нужде.
Глава 69. Единение
Губы Нэтара были мягкими и податливыми. Мужчина уверенно увлекал меня в водоворот зарождающейся страсти. Когда-то я сочла лиса холодным и высокомерным, но сейчас, со мной, он был другим — открытым, чувственным, умелым. Блондин как будто знал все мои желания, распаляя меня всё сильнее.
Резкий вздох — и в полуприкрытых глазах желание. Нэтар словно боялся показать тот голод, что жил в его душе, пряча его за веером пушистых ресниц.
Красивый. Я всегда считала его очень симпатичным, а сейчас просто залюбовалась. Мой ти-Аль тоже не спешил утолить свою страсть и набрасываться на меня. Он нежно касался моим губ, обрисовывая длинными аристократичными пальцами их контур, погладил щёку, пробуя бархатистость кожи, скользнул ладонью в мои волосы, притягивая ближе к себе.
— Как я мечтал о тебе, Лика, — хрипло признался мужчина, целуя уже по-другому: голодно, жадно и так сладко, что мысли растворились, уступая место страсти.
Одежда стала мешать. Наши руки срывали ненужные сейчас вещи, спеша устранить препятствие между нами. Прохладные шёлковые простыни под спиной, обжигающее своей остротой касание кожа к коже, взгляд глаза в глаза и громкий стон.
Мне не нужна уже была прелюдия, но Нэтар не спешил, изводя меня чувственными ласками. Он как будто знал о моих желаниях больше меня самой, превращая тело в оголённый провод: каждое прикосновение как разряд тока, сводящее с ума скольжение горячих губ, уверенные движения пальцев в истекающем влагой лоне и мой вскрик, полный мольбы.
"
"— Не могу больше ждать. Скажи, что хочешь, — попросил блондин.
— Иди ко мне. Хочу тебя, Нэтар, — позвала я, выгибаясь навстречу мужчине.
Наш слитный стон, первое проникновение — глубоко, остро, он наполнил всю меня до предела. Движения сильные, правильные, доводящие до исступления. Я отдавалась этому мужчине в прямом смысле этого слова — раскрывалась, таяла, принимая его силу, теряя себя в нашей страсти.
— Нэтар! — вскрикнула я, цепляясь за сильные плечи, когда удовольствие взорвалось первой ослепительной вспышкой, заставляя напряжённое до предела тело мелко дрожать.
Его глухой стон и резкие движения, а потом лишь гулкий стук сердец и наслаждение.
— До сих пор не верю, что всё это не сон, — с улыбкой сказала я, зарываясь пальцами в белые, немного влажные волосы лиса.
— Если это сон, то я предпочту не просыпаться. Знаешь, когда вы улетели, я поверил, что всё — это конец.
