Наш танец с драконами напоминал страстное танго на троих: они были моими хищниками, самцами, манившими меня, как мотылька влечёт яркое пламя, а я была их драгоценной добычей, то ускользавшей, то таявшей в сильных руках мужчин.
— Люблю тебя, конфетка, — промурлыкал Алан, даря короткий, но сладкий поцелуй.
— Ты моя жизнь, Ангелок, — тут же перехватил инициативу Дион, заставляя меня на несколько секунд забыть, что в саду есть ещё кто-то, кроме нас.
— И я люблю вас, мои драконы, — отпуская свои чувства, ответила я.
Близнецы отступили неохотно, позволяя приблизиться ему — непостижимому ти-Алю.
Не знаю, играла ли дальше музыка, кружились мы или просто парили над землёй, моим единственным ориентиром остались грустные карие глаза, а поддержкой — тёплые ладони на талии.
— Почему всё так, Нэтар? Как мог ты отказаться от меня из-за какой-то записки? Почему передумал? Что делать дальше, ведь мы скоро улетим? — с отчаянием спрашивала я, цепляясь за полы светлого камзола с такой силой, как будто от этого зависела моя жизнь.
Вопросы, сводившие меня с ума, вылетели помимо воли, оседая горечью на губах.
— Я никогда не отказывался, просто хотел дать тебе время остыть. Я люблю тебя, моя светлая девочка. Что бы ни разделяло нас в будущем, это никогда не изменится, — с улыбкой, разрывающей мне сердце, признался гадский ти-Аль.
У меня не было слов, которыми я могла бы выразить то, что творилось внутри. Я сама потянулась, касаясь идеальных розовых губ поцелуем с привкусом горечи, а по щеке щекотно скользнула слеза.
"
"Дальше мы поили друг друга водой из священной чаши, обменялись брачными браслетами, слушали поздравления, смотрели на небесные огни, но вся эта суета происходила будто не со мной. Внутри было больно. Я отсчитывала мгновения и боялась той минуты, когда всё закончится, деля мою жизнь на до и после, но так и не посмела сама подойти к своему самому младшему и бесправном, из-за моего решения, мужу.
Наверное, где-то внутри меня жила вера в лучшее.
Мечталось, что всё само как-то решится, мои мужчины договорятся сами, не разрывая мою душу на части, но чуда не произошло.
Потом были объятия мамы, полёт на Дионе в форме величественного дракона. Рядом хлопал крыльями Ал, неся на своей спине Леонэля, а Нэтар остался светлой точкой, застывшей ледяной статуей на балконе покоев, выделенных молодожёнам.
— Наконец-то ты наша и мы дома! — радостно провозгласил Дион, опуская меня на полоску влажного песка.
