Правую переднюю лапу существа охватывал искусно расписанный деревянный браслет. Это было странно.
Они с ророку надолго застыли, безмолвно рассматривая друг друга.
Наконец, Шен отозвал свой бессмертный меч и сделал шаг вперед. Следом за этим по лесу пронесся лязгающий звук, а Шен почувствовал, что нечто ледяное сомкнулось вокруг его лодыжки.
Звук спугнул ророку, и тот бросился прочь.
Сделав выговор своему ученику, а также приказав ему приглядывать за Алом, который порывался броситься в ночной лес на поиски учителя, Муан упредил его рьяные попытки показать себя и сам пошел за Шеном.
Во всяком случае, он точно знал, куда именно нужно идти.
Муан шел, освещая дорогу факелом. Наконец, свет упал на фигуру, облаченную в традиционные серебряные одежды пика Черного лотоса, застывшую посреди темного леса.
— Шен?
Муан с тревогой прислушался к собственным ощущениям, не понимая, почему тот продолжает молчаливо стоять здесь в темноте.
Шен поднял на него взгляд и невесело улыбнулся.
— Почему ты стоишь тут? Все нормально?
— В принципе все нормально, — отозвался тот, — кроме моего фатального невезения.
— Идем к костру, — вздохнул Муан.
— Да, как только разберусь с небольшой проблемой, — произнеся это, Шен указал себе под ноги.
Муан опустил взгляд и увидел, что его правую ногу охватывают металлические зубья капкана, пробившие сапог и глубоко вонзившиеся в плоть. Нижняя часть светлого сапога уже полностью окрасилась багряным.
— Да что ты за горе такое! — совершенно искренне возмутился Муан.
— Так вот что это была за странная боль в ноге!
«Ты бы знал, как мне самому надоела моя невезучесть! — мысленно посетовал Шен. — Право слово, что бы со мной ни случалось, это всегда заканчивается плохо!»
[Не правда, не всегда], - отозвалась на это спорное высказывание Система. — [Очень часто, но не постоянно.]
«Ты прям умеешь утешить, как никто!»
— Не двигайся, — тем временем произнес Муан. — Я постараюсь разжать его, не сильно потревожив рану.
— Зачем Рэн вообще раскидал здесь подобные ловушки? Знал же, что будет проводить тут испытание!
— Вероятно поэтому он это и сделал, — рассудительно отозвался старейшина пика Славы, приседая у его ног.
Он посмотрел и так, и эдак, но не нашел лучшей возможности, чем схватить за стороны капкана и резко потянуть. Шен скривился от пронзившей ногу боли, но затем почувствовал прохладу чистой духовной энергии, которую дарила накрывшая рану рука.
— Не нужно, она и так вскоре затянется, — смущенно пробормотал Шен.
