«Как можно было этого не заметить? Они слетелись, словно бы ты вновь написал на своей груди «лакомый кусочек».
Муан приблизился и положил руку на его талию. Шен скривился от боли, так как тот задел пораненную спину. Муан понял в чем дело и опустил руку чуть ниже. Шен очень красноречиво посмотрел на него из-за прорезей маски, но ничего не сказал.
Пока они собирались танцевать, музыка кончилась и заиграла следующая мелодия.
Шен не определился между фразами: «Надеюсь, я не отдавлю тебе ноги» и «Надеюсь, я отдавлю тебе ноги!», и в конечном итоге ничего не сказал.
Муан сделал шаг вперед, и они закружились в танце.
Все-таки реакция бессмертного заклинателя делала движения тела изящными и легкими и несмотря на то, что подобный опыт у Шена был впервые, он ни разу ни на кого не наступил, ни на Муана, ни на других участников бала. Когда сердце перестало так отчаянно колотиться, он вспомнил, зачем, собственно, они это делают, и стал осматриваться по сторонам в поисках Ала."
"Конечно, все не могло быть так легко — главного героя нигде не было видно.
Впрочем, королева фей тоже не появлялась, и Шен начинал подумывать, что им необходимо сменить стратегию. Но, когда он уже собирался сообщить об этом Муану, слова застревали в его горле и он решал сделать еще кружок. В конце концов он решил, что это мистическая магия фейри.
Глава 125. Тепло этой ночи для нас
— Учитель!! — Голос пронесся по спящему в сумраке холлу и скрылся между сводами.
Тянущаяся рука сжалась в пустоте, так никого и не ухватив. Ал почувствовал, что падает на пол.
Он оттолкнулся руками от пола, вскочил и бросился назад, но учителя не было, а столб света, через который он прошел, стал просто светом, Ал никак не мог вернуться.
Только после нескольких попыток парень смирился и опустил руки.
— Где я нахожусь? — пробормотал он, настороженно осматриваясь по сторонам.
Тут он осознал кое-что и резко схватился за плечи — но верхняя одежда учителя, которую тот отдал ему, исчезла. Ал осмотрелся по сторонам и перевел взгляд на себя. Это было странно, он выглядел совершенно не так, как одевался поутру.
Его одеяние было черно как темная безлунная ночь, легкая кожа наручей на предплечьях также была совершенно черной.
Ал тут же стал развязывать пояс, намереваясь скинуть с себя мерзкую одежонку, непонятно как на нем появившуюся. Но под верхней черной одеждой не оказалось его формы пика Черного лотоса, и Ал совсем загрустил. На время он решил смириться с этим навязанным нарядом.
Его внимание привлек смех.
