— Вот как?"
"Муан встал с лавки, отодвинул ее в сторону и присел, заглядывая под стол. Шен из-под стола блеснул на него черными сверкающими глазищами.
В погребе воцарилось молчание. Никто не знал, как начать разговор, тема которого мучала их обоих.
Так как вслух ничего сказано не было, Шен решил зайти издалека и подумал:
«Первый, первый, я второй. Как слышно? Прием!»
«Что? — удивился Муан. — О чем ты?»
«Сигнал нормальный!» — удовлетворенно заявил Шен.
— Может, вылезешь из-под стола? — вслух предложил Муан, не понимая, что за сумбур в его мыслях.
— Мне кажется, ты еще пьян.
— А ты прислушайся к нашей связи и определи, пьян ли я, — предложил Шен.
Муан на мгновение замешкался, а затем произнес:
— Мне трудно понять. Внутри какой-то сумбур.
Шен вздохнул. Он хотел бы привнести некоторую ясность, но решил не начинать с таких сложных для понимания слов, как «люблю тебя», поэтому сосредоточился на другой фразе Муана:
— Ты сказал, что хочешь всегда быть рядом.
Он так внезапно сменил тему, перейдя на это, что Муан вновь опешил и чуть не подавился воздухом.
— Даже когда я стану старым ворчливым стариком? Склочным и скрипучим, и буду хранить вставную челюсть в стакане, мои волосы поседеют и выпадут, кожа станет дряхлой, характер совсем испортится…
— Шен! Ты — бессмертный заклинатель, ты не состаришься! — оборвал его Муан.
— Точно, я как-то не подумал… Тогда как долго это «всегда», если мы не старимся?
— Вечность. — Это прозвучало спокойно и весомо.
— Вечность, — повторил Шен, словно пробуя это слово на вкус.
Он мог бы часами разглагольствовать о том, что нечто, не изменяемое в вечности, — как и любой другой вид утопии — невозможно в принципе, но не хотел этого делать. Не хотелось придираться ни к силе, ни к значениям этого слова.
— Вечность, — повторил он. — Что ж, это игра, в которую играют двое, не так ли? Если мой партнер не подведет — я с удовольствием буду играть в эту игру хоть тысячи вечностей подряд.
Муан не очень понимал слова, что вылетают из его рта, но прислушивался к чувствам, что метались в его груди.
— Вылезай из-под стола. — На сей раз прозвучало категорично, почти как приказ, и Шен почему-то подчинился.
Муан подал ему руку и поставил перед собой.
— Больше ничего не говори. Больше ни о чем не думай. Просто живи рядом со мной.
Сказав это, Муан притянул его к себе и обнял так, чтобы не видеть его лица.
Шен почувствовал, что напряжение, сковывающее его грудную клетку, стало исчезать.
