– Вот поэтому непосвященному и бесполезно объяснять, чем занимается Лукьянов, – вздохнул Спиридонов и быстро дернул рукой.
Барбосова скрутило пополам от боли, воздух из легких исчез, из глаз потекли слезы, колени сами собой подломились, и Федя сел прямо в грязь. На секунду ему показалось, что мир померк, потом снова появился тусклый свет луны, а в ушах возник голос приятеля:
– Не волнуйся, это всего лишь точка боли. У тебя там теперь останется характерная отметина, нечто вроде небольшой ямки с опаленными краями.
Она исчезнет через две недели.
– Зачем ты меня ударил? – с большим трудом произнес Федор. – Мерзавец!
– Люди дерутся за квартиры, делают роскошный ремонт, набивают комнаты хрусталем, мебелью, вешают картины и хотят жить красиво, но совершенно не желают заботиться о собственном теле, а оно – дом души, – спокойно продолжал Дмитрий. – В тридцать лет большинство людей превращаются в ожирелые туши, неспособные нормально двигаться. Даже ты, профессиональный доктор, не владеешь полной информацией о своем организме! Я сейчас включил точку фан-ко, которой активно пользовались древние воины перед битвой.
– Когда хотели проиграть? – попытался съязвить Федор.
– Наоборот, – серьезно возразил Спиридонов. – Воздействие на фан-ко вызывает короткий приступ боли, а затем наступает эффект анальгезии. Боец не ощущает дискомфорта в бою, даже сильно раненный. Китайские доктора в прошлые века пробуждали фан-ко перед операциями. Думаю, майя и инки тоже знали об этой точке, иначе как объяснить, что эти народы задолго до изобретения наркоза проводили больным сложные операции? Отвернись.
– Зачем? – испугался Федор. – Не хочу! Не желаю участвовать в твоих экспериментах!
– Не бойся, – усмехнулся Митя, – просто посмотри вон туда."
"– Никогда! – решительно ответил Барбосов. – Фиг тебе!
– Ладно, – пожал плечами Дима и внезапно прыгнул другу на ногу.
– Эй, с ума сошел? – заорал Федор.
– Больно? – осведомился Спиридонов.
– Нет, – ответил Федор и хотел встать.
Приятель удержал его.
– Сиди, я повредил тебе кость.
– Что ты сделал? – обомлел Барбосов.
– Сломал лодыжку, – объяснил Митя и без предупреждения врезал напарнику по носу.
Федор опять ничего не почувствовал, но машинально схватился за лицо, отдернул руку и увидел, что ладонь в крови.
На Барбосова напал ужас, он подумал, что сейчас озверевший по непонятной причине Дима просто забьет его насмерть. Но тот неожиданно опустился рядом на корточки и мирно произнес:
– Прости. Так надо.
