Ангелина Федоровна могла только писать сыну письма, в которых жаловалась на жадность спутника жизни и сетовала на несбывшиеся надежды. Уезжая в Германию, она рассчитывала совсем на другое житье-бытье. Вера лишь злорадствовала про себя, когда Леша читал вслух мамочкины жалобы. Свекровь, похоже, получила по полной программе за травлю невестки, она теперь мучается в городе Киль, а Верочка абсолютно счастлива в Москве.
Алина родилась точно в срок, имела правильный вес, стандартный рост и рыжий пушок на голове. Все, кто приходил к Скворцовым в гости, в один голос восклицали:
– Надо же так походить на отца!
Первые месяцы своей жизни Алина провела, купаясь в любви и ласке, но потом стало понятно: с девочкой что-то не так.
Она поздно начала держать голову, не гулила, отставала в физическом развитии. Диагноз «умственная отсталость» Алине поставили в три года. К сожалению, у девочки случались припадки ярости, она была непослушной и агрессивной.
Надо отдать должное Алексею – он не ушел из семьи, никогда не упрекал жену в рождении неполноценной дочери.
Вот только Ангелине Федоровне сын правду сообщать не стал. По счастью, та не горела желанием узнать подробности о внучке, вспоминала о ней в одном письме из десяти, задавала дежурный вопрос: «Как поживает Алина?» – и продолжала строчить жалобы на свою жизнь. Вере давно стало ясно: свекровь требовала внуков лишь по одной причине – желала развести сына с женой, потому и цеплялась за отсутствие у них детей."
"Несмотря на проблемы с Алиной, Дроздова была счастлива до тех пор, пока полтора года назад Ангелина Федоровна не свалилась, как камень на макушку, в семью Алексея.
Иозеф оформил развод и выгнал жену в Россию. Понятное дело, бабушка сразу увидела умственную ущербность внучки. Ее переполняли злость и разочарование из-за своего неудачного брака, негатив требовалось куда-то слить, и свекровь рьяно принялась сживать со света невестку.
– Глаза у Алины как у Веры, и форма носа-рта девочке от матери досталась, – постоянно твердила Ангелина.
– Где гены Леши?
Однажды Вера, оставив дочку с бабушкой, побежала по магазинам, а вернувшись, лишилась дара речи. Ангелина Федоровна вымыла внучке голову оттеночным шампунем, волосы малышки приобрели каштановый цвет.
– Смотри, Алешенька, – заявила свекровь, когда сын вошел в дом, – у девочки от тебя лишь цвет волос, остальное Верино. Думаю, алкоголизм матери твоей жены испортил генетическую картину. В нашем роду кретинов не было.
