– Случаются глупые оплошности, – вздохнула Лада, – само как-то вырвалось.
На секунду мне стало тревожно. Вот уж не думала, что Адал так легко сдастся! Но я решила ее дожать:
– Вы вызвали полицию, а ее сотрудники сочли происшествие обычным наездом и не особо забеспокоились.
– На то и был расчет, – кивнула Лада. – Ночь, водитель, очевидно, пьян… Стандартная, в общем, ситуация.
– Увы, да, – согласилась я. – Однако Настя, полагаю, заподозрила неладное. А вы ни на секунду не отпускали ее от себя, в прямом смысле слова держали за руку.
Вот откуда у Гудковых были деньги на хорошую жизнь! Конечно же, Адал знала, где хранятся добытые бандой средства. Правда, вы действовали аккуратно, не швырялись миллионами, со стороны казалось, что Лада, Илья Николаевич и их дочь с зятем живут скромно, как большинство россиян, но на самом-то деле у вас имелся огромный «золотой запас». Пардон, я отвлеклась… Убив по ошибке Кострова, вы поняли: Настя после смерти жениха станет вдвойне опасной. Думаю, в тот момент, когда мы с Гудковой сидели в этой кухне, вы неожиданно вернулись домой.
Квартира огромная, вы приобрели ее после смерти Лукьянова, переехав из небольшой двушки в шикарное жилье. Наверное, ваш гуру был против такого поведения? Он не хотел, чтобы Адал светилась, тратя средства на шикарные бытовые условия?
Лада кивнула:
– Сергей в последний год перед смертью окончательно свихнулся. Он и раньше-то был с небольшим сдвигом, практиковал разные психотехники, голодал неделями и твердил, что мы обязаны поддерживать тех, кто дал ему знания.
Большая часть полученных нами денег прямиком шла в маленький городок на границе с Китаем – там есть поселение, где старики обучают людей владеть своим телом и мыслями. Сначала Лукьянов отправлял учителям сотую часть дохода, но доля все увеличивалась и к моменту кончины Сергея достигла почти девяноста процентов. Наш «гуру» стал требовать, чтобы мы ходили в рубище, питались горсткой риса в неделю и постоянно медитировали. Но самое ужасное – китайцы требовали все больше денег.
Сергей стал чаще организовывать налеты и пару раз ошибся. Если прежде Лукьянов тщательно планировал дела, то в год своей смерти принялся, что называется, гнать коней. А жадность до добра не доводит. Если говорить конкретно о нас, то любая попытка сделать свою жизнь чуть более комфортной вызывала у Сергея припадок ярости. Сам он жил в тесной норе и от остальных требовал того же. Да, после его гибели мы переехали сюда и наконец-то стали жить в нормальных условиях.
