Люди, бывало, пропадали и приходилось решать, чтобы не просочилось в прессу, полицию и не легло пятном на репутацию Кощеевых. Теперь же все проблемы, будто скопились в одной фигуре. Если б не знал, что магии в девчонке ни на грош, решил бы, что отец привез из поездки в далекую Грецию, как минимум, ящик Пандоры.
Даже Лихо, кажется, и тот Ядвиге в подметки не годится по количеству создаваемых проблем. А уж Тим у нас по проблемам первый среди главных.
Что-то все так же не сходилось. Поведение ее, внешность странная во всех отношениях.
Уж кто-кто, но я с детства был привыкшим оригинальности. Выросшему среди кикимор да русалок при матери Берегине, и то все в стажерке — одеваться и держаться казалось кричащим.
Глаза в зеркале остро кололи вопросом. Будто отражение думало, что так, в диалоге через серебро, можно узнать больше, чем напрямую, сидя в моей же голове. До отца с его способностью блокировать одну часть сознания от другой, разделяя себя-Кощея и себя-человека, мне было еще очень много лет тренировок. Так что правая моя рука всегда знала, чем занята левая.
К сожалению.
Вспомнив, что где-то там Ганна, вероятно, закончила с примеркой, поправил ворот рубашки, растер шею ладонью, вздохнул, резко дернув шторку. Еще из коридора, отделявшего примерочные и торговый зал приметил Тима с Ядой."
"Лиходеев, будто не замечал напряжения, привычно беззаботно отшучиваясь. Рядом с ними стояла Ганна. Пока шел, навесив на лицо улыбку, сравнивал стоявших в паре шагов друг от друга девушек. Смешно сказать: в чем-то схожи.
Острый подбородок, большие, светлые глаза, длинные волосы. У Ганны почти черные, что нравилось мне больше гораздо, чем цветные патлы стажерки. Фигура тоже более округлая. Хороша была невеста моя, да не тронуло ничего в груди до сих пор. Сам не знал, почему и как работает это. Просто не чувствовал ничего. Сначала хоть хотелось ее: красивую, согласную и страстную. Теперь и это ушло.
Я знал, что Ганна меня тоже не любит. Для нее, Летавицы, отпрыск Кощееского рода — шанс на миллион выйти замуж и не стать вдовой через год-другой.
Дочь духа ветра, рожденная соблазнительницей, жила за счет жизненной силы избранника, пила его эмоции и энергию в сексе, тем и поддерживала красоту и вечную почти молодость. Надо ли говорить, что мужики такого сексуального рабства долго не выдерживали. Помирают через пару лет. Другое дело Кощей. Что мне, бессмертному сделается? Я и не ощущал никогда ни слабости после секса с невестой, ни утраты радости жизни. Девка, как девка.
