Пепел много места не занимает, а потом уж можно везти его куда угодно и хоть закапывать, хоть развеивать в космосе, хоть ностальгически хранить в сейфе. – Только, разумеется, в нормальном крематории.
Сквозь гроб «проросла» Маша в черном белье. Откинув с лица частую вуальку, она всмотрелась в застывшее лицо усопшего, промокнула салфеткой потеки туши на щеках и хриплым от слез голосом сообщила:
– У инсектоидов не принято сжигать покойников, ближайший крематорий находится на «Стреле», в семи световых годах отсюда.
– Туда еще как-то добраться надо, – вздохнул Станислав. – Я разместил заявку на сайте вакансий, но это же Гамма, придется или подождать, пока в базе не появится свободный пилот-человек, или нанимать заолтанца.
– Лучше подождем, – содрогнулась Полина. – Видеть этих насекомых не могу!
Судя по такому заявлению от зоолога, ее горе действительно не поддавалось обмеру.
– Хорошо, тогда давайте переставим гроб в его каюту… Или лучше в грузовой отсек? – заколебался капитан. – Если перегрузки пойдут, а страховочно-пристяжная система койки на человека рассчитана, не на ящик…
– В каюту, – решительно возразила Полина.
– Там ему будет уютнее… Ы-ы-ы!
Дэн деликатно сдвинул Лику вправо и привлек рыдающую подругу на освободившуюся часть груди. Вид у него стал еще более задумчивый.
Станислав и Михалыч уже с двух концов взялись за ящик, когда в корабль постучались и поднялись гости: худая жилистая женщина с обветренным лицом и рослый, широкоплечий, загорелый до черноты мужчина.
Оба темноволосые, полуседые, в годах, но очень бойкие и так неодобрительно посматривающие по сторонам, словно два пастора, по долгу службы оказавшиеся в борделе.
– Долетался все-таки, – сквозь зубы процедил мужчина, потрогав ящик и убедившись, что это не розыгрыш.
– Ричард! – возмущенно прошептала женщина. – Как тебе не стыдно, это же твой сын!
Мужчина поморщился, словно ему напомнили о чем-то позорном. Вряд ли слова жены его действительно проняли, скорее он решил следовать правилу: «О мертвых либо хорошо, либо ничего».
– Верно, и мы прилетели, чтобы забрать его и похоронить на семейном кладбище.
Станислав ощутил подленькое облегчение, однако тут же его отогнал и возразил:
– Простите, но я полагаю, что если Теодор не хотел возвращаться домой живым, то мертвому ему там тоже делать нечего.
– Мы его ближайшие родственники, – огрызнулся отец. – И по закону имеем полное право забрать тело и распорядиться им по своему усмотрению.
