Потом снизу забрезжил хлипкий лучик, и воодушевленный парень удвоил усилия. Пять минут, кажется, уже прошли, и Манксу вряд ли понадобится намного больше времени, чтобы сократить разрыв до расстояния выстрела. Если Теду удалось достаточно разозлить старика, тот не догадается, что у него на мушке петляет не перепуганный юнец, а автопилот в режиме «хаотическое уклонение». Очень, между прочим, нужная штука, если тебя оглушило и надо выгадать пару секунд, чтобы прийти в себя. Впрочем, опытный пилот все равно завалит врага на раз-два, но Манкс скорее всего захочет проучить паршивца и вначале хорошенько его погоняет.
Щель разошлась сантиметров до десяти, и на том дело застопорилось. Тед сунул в нее руку и лихорадочно зашарил по ободу в поисках защелки. Над головой запищала аварийка, из лежащего на кресле шлема вырвался вопль ликования, сменившийся злорадным лопотанием. Манкс наслаждался местью.
Парень стиснул зубы. «Если ты меня разозлишь, я только лучше летать буду»? да? Ломать тоже!
Заслонка с грохотом отпала, а вслед за ней из кабины головой вперед вывалился Тед, ободрав бока даже под комбезом.
Парень оглушенно потряс башкой и, не выпуская рычага, кинулся ко второму тренажеру: вначале на четвереньках, а потом, как разогнавшийся самолет, оторвал переднее шасси от земли.
– Ха! Я тебя сделал, сосунок! – торжествующе завопил Манкс, высовываясь из кабины – и тут же огреб такой удар рычагом по шлему, что молча стек обратно.
– Нет, это я тебя сделал, – с ненавистью пробормотал Тед.
* * *Мародерствовать было противно, но необходимо.
Комбез Рэтта пришелся Теодору как раз впору, почти чистый, а главное – неброский, коричнево-серый. А вот бластер… Парень заподозрил неладное, едва взяв его в руку. Слишком легкий, точно – батареи нет! То ли старик нарочно ее вынул, опасаясь, как бы пленник не взбрыкнул и не отнял оружие, то ли охранники пошутили и сперли, когда Рэтт сдуру оставил бластер без присмотра. Впрочем, Тед все равно его взял. Обойма – дело наживное, а эта цацка сама по себе увесистая и в ладонь удобно ложится.
В крайнем случае послужит кастетом.
В карманах нашлись только дешевый перочинный нож, пакетик с табаком, зажигалка да трубка. Парень повертел последнюю в руке, обуреваемый мстительными и неприличными мыслями, но в итоге просто кинул в кабину вместе с рабским комбезом, чтобы не валялись на виду, и защелкнул крышку. Пусть теперь Рэтт упражняется в изобретательности и гибкости. Жалко, связать его нечем для пущей остроты ощущений.