«Скиф» — машина не для штурмов, не для десанта и не для перевозки жратвы. Его часто называли капитанской гичкой за легкость, маневренность и скорость. И за изящную красоту. Если морпеховские боты походили на зубило с крохотными как у страуса крылышками, а обычные флотские шаттлы напоминали перекормленную флешетту, то «Скиф» выглядел как изящный самолет-охотник древней эпохи воздушных боев. При полете в атмосфере он чаще опирался на крылья, как и положено самолету, а не на реактивную тягу. Даже с выключенным двигателем мог худо-бедно планировать, хотя сажать потерявшую тягу машину даже на превосходную полосу аэродрома Милады Ивор, наверное, не рискнул бы.
В конце концов, кабина имела парашютную систему спасения.
Его пилот Рик Сэлмон явно скучал. Парня выдернули из морпехов, потому что ни одного флотского пилота в наличии не оказалось, а «Скиф» для пилота, привыкшего к облаку плазмы при спуске, наверняка не казался подходящей машиной. И это явно раздражало Сэлмона.
Ивор решил подремать во время спуска и устроился в кресле второго пилота.
Но уже через десять минут сквозь дрёму пробился тревожный звоночек. Что-то пошло не так. Перегрузка? Вибрация корпуса? Он приоткрыл глаза. За лобовым стеклом бушевала плазма. Больше обычного. Если бы не герметичный корпус он наверняка почувствовал бы сейчас запах окалины, а то и фенола. Сама манера вождения у пилота напоминала то ли ковку железа молотом, то ли рубку дерева топором. Он лупил по кнопкам словно на викторине, где следовало опередить на долю секунды противника; сжимал штурвал с такой силой, как будто хотел его согнуть и соединить концы в полноценную «баранку».
— Под каким углом вы вошли в атмосферу, мистер Сэлмон? Какой у нас угол атаки? — не дожидаясь ответа, Ивор перевёл взгляд на приборы.
Слишком высокая скорость, слишком активное торможение, слишком большое сопротивление, отсюда слишком высокая температура, вибрация и свечение плазмы там, где его не должно быть.
— Как учили, сэр, — бодро ответил пилот.
Тут наконец пробудился и бортовой компьютер.
Он противно запищал, требуя более манерного вождения.
— Беру управление на себя, — предупредил Ивор, выбросил руку и переключил тумблер.
Едва получив власть над машиной, он уменьшил угол атаки. Писк компьютера стих. Это, однако, было половиной дела, скорость всё ещё оставалась слишком высокой, а чтобы её уменьшить требовалось вновь задрать нос и начать торможение. Но температура корпуса уже приближалась к критической.
