— Легко, — Маскариль уже осушил кубок и добавил вина из бутылки. — Пока продолжалась экспансия любые противоречия снимались просто сбросом недовольных людей или социальных групп на новые проекты. Концепция последнего фронтира, скажу я тебе, отличный клапан для сброса давления. Ещё некоторое время продолжалась миграция в уже освоенные миры. Но и она прекратилась. А за время социального бездействия у человечества выработалась атрофия. И теперь, когда надо бы встряхнуть общество, встряхивать его некому. А значит всё кончится или угасанием или внезапной бойней по какому-нибудь вздорному поводу.
— Надеюсь, я к тому времени сторчусь, — сказал принц.
— Медицина не позволит тебе сторчаться, — хмыкнул шут. — А искру к зарослям пересохшего чапараля рано или поздно кто-то да поднесёт.
— Пусть тогда это произойдет поздно. И вообще прекрати терзать душу. Чем мы займемся сегодня?
— Можем посмотреть новые фанси? Знакомый торговец с Надаля привез несколько занимательных экземпляров.
— Ты водишь дружбу с торговцами?
— Ревнуешь? — усмехнулся Маскариль.
— Нет. Но этот человек знает, что мне нужно, в отличие от сотрудников обезличенных стандартных каналов поставок.
— Можем сыграть во что-нибудь? — зевнув, предложил принц. — Я не высыпаюсь из-за чёртова Сената.
— Тогда лучше в настольную. От нейроконектора у меня уже трещит голова.
— Прими таблетку. Они спасают не только от похмелья, как ты, наверное, думаешь.
— Говоря, что болит голова, я выразился образно. Мне надоело приходить в чувство после окончания игры, это гораздо хуже похмелья.
Никакая таблетка не поможет возрадоваться серой реальности, которая нас окружает.
— Серой реальности? Ты богат, знатен и водишь дружбу с принцем. И вообще, что за ворчание? Это моя привилегия ворчать. А ты должен развлекать меня.
— Поедем завтра на охоту? — предложил шут.
— Ты же не любишь убивать бедных животных ради развлечения. Всё время пеняешь моему брату.
— Я и не собираюсь никого убивать, но полет над саванной на бреющем полете бодрит.
Особенно если убрать ветровое стекло.
— Боюсь, мне теперь не позволят летать над саванной на бреющем. — Фроди вздохнул. — Этот Лойтхард настоящая заноза в заднице во всем что касается безопасности.
— Ты сам выбрал его.
В этот момент занавесь из мешковины отошла в сторону и в кабинет, лёгок на помине, заглянул барон Лойтхард. Вот и не верь после этого в народные приметы.
— Вы должны это видеть, ваше высочество, — сказал барон с необычным волнением в голосе.
