Ивор принял холодный душ и только потом собрал старших офицеров корабля. Выступление оказалось недолгим. Он рассказал, что требуется от «Нибелунга» для поддержки операции и распределил задачи.
— Ещё один момент, — сказал он в завершение. — Перед отходом, я бы хотел уничтожить всю орбитальную инфраструктуру Майрхофена. Прежде всего хранилища топлива, предприятия синтеза и ремонтные базы. Возможно, времени у нас не останется, поэтому, барон, прямо сейчас запрограммируйте торпеды фугасного действия для атаки на основные объекты, которые нам известны.
Он перевел взгляд на Тавиани.
— Тем временем ОКП пусть начнет поиски того, что нам неизвестно. И особенно тех двух эсминцев, что согласно разведданным должны быть в системе, — он обвел взглядом офицеров и остановил его на Дастисе. — Я бы хотел избежать жертв среди гражданского персонала. Задачей секции связи будет объявить на аварийном канале эвакуацию персонала за пять минут до удара. Не стесняйтесь как следует напугать их, чтобы прыгнули в спасательные капсулы без штанов.
— Да, сэр, — кивнул Дастис.
— Сколько можно потратить торпед? — спросил Эрик Вальх, не утруждая себя поднятием руки.
Ивор на мгновение задумался.
— Половину наших запасов, — ответил он. — Учитывая, что десять штук мы применим по целям на поверхности, я бы хотел иметь в резерве не менее пятнадцати торпед с ИРЛ и несколько фугасных.
— Разрешите, сэр, — поднял руку боцман.
— Да, мистер Гарднер.
— Мы можем сэкономить полдюжины торпед, если поставим те боеголовки, что остались без движков, на дроны.
У нас есть несколько устаревших моделей. Их будет даже удобнее незаметно подвести к нужным целям.
— Сколько вам потребуется времени на переоборудование?
— Около часа, сэр.
— Барон, согласуйте этот вопрос с боцманом и распределите цели, — Ивор вздохнул. — На этом пока всё. И да помогут нам боги!
Вскоре они достигли планеты и смогли рассмотреть её с помощью оптики в привычном для глаза спектре.
Майрхофен почти целиком состоял из гор. Из высоких гор, покрытых вечными снегами и ледниками. С высоты орбиты горы со снежными шапками с трудом отличались от облаков. Всё великолепие подсвечивалось заходящим светилом и сливалось в пеструю картину, так что вычленить глазом отдельные географические объекты не всегда удавалось. Новый Маринер, однако, выделялся отчетливо — тёмный шрам, пересекающий планету с северо-запада на юго-восток.
