Я не теряла времени даром: обследовала комнату на предмет прослушек и камер, ничего не нашла, но и не поверила ни на мгновение, что меня оставили без присмотра. Жаль, конечно, что не знаю, есть ли в моих временных владения слепые зоны. Пришлось принять лучевой душ, не рискнув раздеться во владениях врага и полежать в ванне.
Наступившая на Метранге ночь не принесла прохлады — сухой раскалённый воздух обжигал лёгкие и я, бросив последний взгляд на тёмную пустыню, скомандовала закрыть окна и включить кондиционер.
— Надеюсь, хотя бы в эту ночь меня не побеспокоят, — проговорила, укладываясь в постель. Однако стоило закрыть глаза, как мозг, уставший, но не прекращающий анализировать полученные сведения, напомнил содержание рассказа о партисе.
«Итак, планета К-7412место, где живут волшебные паучки, плетущие партис. Стоит непременно спросить у папы или у Кира, они наверняка всё о ней знают. Ох, Кирилл, забери же меня скорее!»
Глава 29. Доверяй интуиции
Кирилл
Дамир как–то сказал, что работать с Советом — всё равно, что продать душу дьяволу.
Ты себе не принадлежишь, у тебя нет ни времени, ни сил заниматься чем–то, кроме работы, при этом тебя не просто используют — выжимают. И на его собственном примере я понял, в чём это выражается. После повышения друг выглядел не лучшим образом, притом выбора ему, как я понял, никто не давал. Хочешь, не хочешь, решение сверху принято, ты становишься ещё более важным винтиком и на тебя возлагается ещё большая нагрузка, а сколько ты при этом выдержишь — другая история.
И в какой–то мере я понимал действия членов совета в отношении таких, как мы. Слишком сильных. Слишком умных. Слишком знающих. Мы одновременно полезны и опасны, потому для каждого искали свой поводок. И находили. Или создавали специальный.
В качестве командира отряда я прекрасно знал, как это работает, более того, сам применял различные методы управления. Как по–другому? Сплотить настолько разных ребят — задача непростая, требующая филигранной работы и стальных нервов.
Я знал сильные и слабые стороны каждого члена группы. И свои тоже. А также отлично понимал, что наблюдатели видят ещё больше.
Когда я подал прошение на участие в спасательной операции не сомневался, что сверху всё заранее просчитали, потому и дали отказ — спровоцировали на определённые мысли и действия.
Я отчётливо слышал звук захлопнувшейся мышеловки, когда говорил с адмиралом Монро.
