— Ладно вам прибедняться! — Оливия Гольдштейн недовольно скривилась. — Как расходы, так одна песня. Смените репертуар. Денег достаточно.
— Леди Оливия, нам придется переиграть весь бюджет!
— Переиграем, — величественно и спокойно ответила дама, сделала глоток кофе и отставила изящную чашечку. — Нам не впервой переобуваться на ходу. Филипп прав в одном — не известно, как много и как скоро пойдёт дело с детками пси. Придётся действовать максимально быстро. Думаю, в первых рядах стоит так же пересмотреть систему образования.
Если пси будет достаточно много, их можно массово обучать медицине, часть как раз пойдёт работать в роддома, часть — в другие сферы. Сильные пси могут работать как обезболивающим, так и психологами, и психиатрами, и наблюдателями. Это сейчас они на вес золота и вояки загребли всех, до кого дотянулись, к себе в закрома. Но пси нужны обществу. Я против того, чтобы «притормаживать» проект. Мы уже поставлены перед фактом — рождается и растёт очередное поколение с более сильными способностями.
Разве не это и есть наша цель? Все идёт так, как запланировали предки, когда начинали проект. Да, мы ошиблись в сроках реализации, но отступать нельзя. Да нам уже и деваться некуда, давайте не будем хоть себе врать.
Мы проголосовали, и Филипп, Глава Инноваций и главный паникёр по совместительству высказался против, хотя именно он отвечал за прогресс. Подобный нюанс позабавил и мы обменялись улыбками.
— Давайте хотя бы притормозим доктора Крейга, — предложил Филипп. — Леди Оливия, по поводу системы образования — это вы всё верно сказали.
Но малышам с пси нужен специальный уход, няньки, воспитатели, отдельные детские сады. Да ладно с садами, это обеспечим. Но нужного количества взрослых пси на данный момент у нас нет. Пока вырастим, пока воспитаем… Кто будет заниматься малышнёй уже сегодня?
— Военные, конечно. Разве есть варианты? Воспитание в правильном ключе — залог спокойствия в будущем, я уже не говорю о процветании Союза в целом. Оппозиция, а тем более оппозиция со способностями, нам совершенно не нужна.
Леди Гольдшейн сидела с идеально прямой спиной и выглядела как принимающая подданных королева. Она умела слушать и слышать, говорила негромко, сдержанно и только по существу, давала советы лишь если видела — в них есть нужда. Эта её манера держаться заставляла всех прислушиваться к ней с особым вниманием, ценить каждое её слово. Я восхищался этой дамой и даже немного побаивался. Умные женщины всегда опасны.
