Что касается членов экипажа, они изо всех сил демонстрировали страшную занятость, лишь бы не попасть под раздачу нарядов вне очереди от скучающего капитана.
Даже пилоты опасались, что их заставят драить судно.
И они правы! Их привилегированное положение совершенно не смущало мастер–инструктора Тобса, который будто только и ждал момента, чтобы заставить «белоручек» потрудиться.
Если кому и могло понравиться подобное стремление кэпа к чистоте, то только самому корвету «Быстрый»: начищенный озлобленным экипажем, он сиял и сверкал будто лишь вчера сошел со стапелей.
Я видел, как Тобс зашёл к пилотам, как они нервничали, пока он стоял за их креслами. Слышал их мысли. И едва не расхохотался искренней реакции парней, когда капитан покинул мостик.
— Пронесло! — радостно выдохнул пилот, имя которого я не знал, но по занимаемому месту без труда определил его должность.
— Ага. Улыбка кровожадная, прям б–р–р! — поддержал штурман.
— Не повезло бойцам. По нему видно, что оторвётся за все полгода их отсутствия.
— Да нет, думаю, как раз наоборот. Выживут, — озвучил мои мысли штурман.
— А, ну да. С нашим кэпом побоишься сдохнуть.
— Точно.
Мужчины немного помолчали, повздыхали каждый о своем и возобновили беседу.
— Слушай, — начал пилот, — а чего он попёрся–то с нами? Я понимаю, что корвет — его собственность, но он как отдал «Быстрого» академии, так и не заявлялся сюда ни разу.
— Так сбежал он.
— Не понял? — удивился пилот.
Я навострил органы чувств. Самому было страшно интересно, от кого мог сбежать наш бесстрашный мастер–наставник.
— От бабы своей. Кэп–то у нас мужик видный, скок помню его, а это почти полвека, считай, всё бабы бегали за ним, а он и рад. А кто б против был–то? Только последние пару лет на него Ладушка наша из медицинского охоту открыла. Баба–то она ещё ничего, красивая, жопа — во, — восхитился просторечивый штурман, — ну и хитрая, чё уж. Приманила округлостями, соблазнила, да и вот чем–то удерживает до сих пор. Он как кот на сметану все глядит на нее до сих пор.
— Почему сбежал тогда? Лада красотка.
— Дык, замуж захотела.
— И что?
— Да ничё! Ему–то это зачем? Живёт в свое удовольствие, всё есть, зачем ему эти проблемы? Жена, дети — это тоска.
— Ну как? — не понял пилот. — Он уже немолод, да и по статусу положено.
— Дык, ты чего как маленький? Лада для его статуса как раз и не подходит, — убеждённо проговорил штурман, лишь подтверждая мои подозрения.
— А-а.
— Бэ! Харэ трепаться. Не приведи Звезды, вернётся.
