Я могла с головой погрузиться в океан его чувств, прочитать самые сокровенные его тайны, он бы не стал перечить и закрываться. Но я желала знать лишь одно — как сильно он меня любит. И теперь я не сомневалась. Ни капельки. И никогда не стану в нём сомневаться. Мы — одно целое, мы созданы друг для друга. И я не стану таить от него секреты, поделюсь всем, что знаю, но только не сейчас. Сейчас Кирилл должен думать лишь обо мне одной, а я — о нём.
— Затем, что ты, родная, сегодня впервые с мужчиной, тебя нужно любить ласково и бережно, а я на пределе, — Кирилл вдохнул запах моих волос и послал мне непристойную картинку… целый фильм!
— Я тоже, — прошептала ему на ушко.
— И я тоже фантазировала, пока ждала тебя. Много, много раз.
Выдержку Кира снесло в один момент. Он схватил меня за шею, притянул к себе и впился в мой рот обжигающим поцелуем, властным, жестоким, чертовски сексуальным.
Нежности не было. Нам её не хотелось.
Руки Кирилла блуждали по моему телу, лихорадочно поглаживая, сжимая. Губы были везде. Я тянулась к нему, выстанывала его имя, звала, всхлипывала, горела в огне.
И контролировал этот пожар он. Мой мужчина. Единственный. Любимый.
Кирилл ласкал меня бесконечно долго, то вспоминая о нежности, то не контролируя страсть и плохо рассчитывая силу, но я упивалась каждым мгновением, особенно теми, когда он забывался, когда его чувства брали верх над разумом, когда он полностью принадлежал мне. И это ощущение власти над мужчиной, словно острый перец, добавляло пикантности, ещё больше будоража чувства, сводя с ума.
— Не могу больше, пожалуйста, — хныкала я беспомощно, но Кирилл был неумолим. Целовал, гладил, посасывал пальчики на ногах, прикусывал кожу на бедре, ласкал ямочки под коленками. Каждое его прикосновение электрическими разрядами пронзало жаждущее его тело, выгибало дугой, заставляло меня стонать, закусывать губы до крови, рвать ногтями простыню.
— Кирилл, сейчас! — потребовала я, закрывая глаза.
— Смотри на меня! Смотри! — приказал Кирилл тоном, которому я не смогла противиться даже в таком состоянии.
— Ты моя, Таня. Моя. Навсегда. А я — твой. Сердцем и душой. Телом. Весь твой. И никто и никогда нам не помешает. Не выживет! — рявкнул он, сверкнув глазами.
— Я люблю тебя, — прошептала, подаваясь ему навстречу. — Безумно люблю.
— И я люблю тебя, малыш. Всегда буду любить.
Глава 21. Фееричные ощущения
Идарика Вишневская"
"Я пила третий за утро кофе и мрачно смотрела, как камбуз наполняется сонными и недовольными одногруппниками.
