И я подумал — такое хорошее дело гибнет. Ведь и персонал ваш уникальный разбежался, и клиентов уже конкуренты переманили. Так?
Сбитый с толку резкой переменой, которая произошла в поведении его собеседника, Блинников продолжал молча смотреть на Кудесникова."
"— Ваше молчание является подтверждением, что я прав. А теперь вы суетитесь, пытаясь реанимировать дело за границей. Но поверьте, с такой репутацией вам там ничего не светит. Даже частная практика. Поэтому слушайте предложение — я могу переговорить с моими друзьями.
Они — серьезные инвесторы. Можем помочь вам возродить клинику. Вы даже останетесь директором, только теневым. Что поделать, репутацию вы себе погубили опытами над живыми людьми. Но ваши контакты, ваш коллектив, наконец, ваша клиентура — все пригодится. Не надо будет начинать работу с нуля. А назовем новую клинику не так длинно и нудно, как это было раньше, а коротко, выразительно и в духе грядущих перемен — «Феникс». Что скажете?
Блинников, оставив в покое мясо, теперь тщательно пережевывал информацию.
Было похоже, Кудесников с размаху влепил по больному месту.
— Мне надо обдумать ваши слова, — наконец произнес Олег Николаевич. Голос у него был хриплый. — Я не хочу вас обидеть, но вы не первый, кто делает мне подобные предложения. И каждый раз находились причины, которые разрушали все намерения. Вы можете назвать людей, которые вас прислали?
— Никто меня не присылал. Я же вам сказал — хочу вылечиться. А заодно и помочь хорошему делу. Ради светлой памяти нашего общего знакомого Говарда Хейли.
Блинников ненадолго задумался, потом заговорил:
— Хорошо. Но скажите, по крайней мере, кого вы представляете. Кто за вами стоит?
— За мной? — Кудесников повернул голову, затем с усмешкой взглянул на собеседника. — Кажется, метрдотель. Позвать?
Блинников посмотрел на него сердито:
— Пожалуйста, не паясничайте. Если вы с серьезным предложением — давайте обсудим. Но я хочу знать, с кем веду переговоры.
— А у нас нет никаких переговоров. Олег Николаевич, сосредоточьтесь.
Я пока только предложил возможность переговоров. Вот если вы согласны, тогда и организуем встречу. Вы когда возвращаетесь из дружеской нам Швеции?
— Примерно через месяц. Я ведь пытаюсь что-то предпринять.
— Тогда и поговорим. Удачи вам не желаю — к чему лицемерить. Да, а насчет лечения как? Я ведь серьезно.
— Я дам вам координаты моего администратора. Она все организует, включая консультации. Надо ведь понять, какой специалист вам нужен.
— Здорово.
