Там ее и обнаружила. Мы отправились сюда, решив перенести встречу с Андреем на вечер. А потом раздался звонок. Нам позвонили из милиции и сказали, что… Что Андрей умер в метро.
Узнав, на какой станции это случилось, сыщик сразу задал нужный вопрос:
— А что там, на этой станции? Кто-нибудь знает, куда Андрей Иванович мог ехать?
В комнате внезапно повисла такая тишина, что стало слышно, как на кухне кот шуршит целлофаном. Вероятно, он нашел что-то вкусное и решил не ждать милости от людей. Промышлять по чужим кухням Мерс начал недавно, когда по требованию ветеринара Кудесников перевел его на низкокалорийный корм.
— Ну… кхм… — откашлялся в кулак Елагин. Его взгляд заметался по сторонам, словно искал, за что зацепиться. Все же друг семьи превозмог себя и встретился с сыщиком глазами. — Там неподалеку моя квартира. В пяти минутах ходьбы.
— Отлично, — подхватил Кудесников. — Значит, можно предположить, что Андрей Иванович направлялся к вам. И что вы имеете прямое отношение к намечавшемуся разводу. Наверняка он хотел спросить у вас о своей жене.
— Ну что вы такое говорите, Арсений! — неожиданно возмутилась Тамара. — Стас тут совершенно ни при чем!
— Вот и милиция так думает, — подхватила Фаина, затушив сигарету в пепельнице, стоявшей на подоконнике между горшками с кактусами. — Что Стас тут совершенно ни при чем.
— Кстати, а что же на самом деле думает милиция? — спросил Кудесников. И хотел спросить что-то еще, но Фаина его перебила:
— Мне кажется, ваш кот открыл холодильник.
— Ну что вы! Впрочем… Кто его знает? Иногда я сам удивляюсь его фантазиям.
— Думаю, нужно посмотреть. — Она поднялась со стула и двинулась на кухню, бросив через плечо: — Может быть, стоит его приструнить?
Поняв намек, Арсений отправился вслед за ней. Мерс сидел на полу и с удовольствием ел сардельку, для удобства наступив лапой на привязанную к ней веревочку. Холодильник был закрыт, никаких разорванных пакетов вокруг не наблюдалось, и где паршивец добыл эту самую сардельку, было совершенно непонятно.
— Я просто вынуждена выдать вам одну страшную семейную тайну, — трагическим шепотом сказала Фаина, приблизив к Кудесникову ярко накрашенное лицо.
Над верхней губой у нее блестели капельки пота.
— Пожалуй, я уже знаю эту тайну, — не смог сдержаться Арсений. — Стас Елагин прежде ухаживал за Тамарой, а потом переключился на ее сестру.
— Кто вам сказал? — сердито спросила Фаина. Она хотела, чтобы для сыщика новость стала открытием.
— Я догадался. Не нужно быть семи пядей во лбу.
