Рыбы при закладке в котёл не жалели, и фактически это была вареная рыба с небольшим количеством бульона. Наелись все от пуза.
Миновали узкий пролив; справа начинался Крым. На полуострове, невидимый с моря, за Крымскими горами, располагался Бахчисарай, резиденция крымского хана – союзника и вассала Порты, известный рассадник раздоров, набегов, средоточие зла. Сколько русских пленников здесь страдали и мучились, обливались слезами, погибали от побоев и непосильного труда! Случалось, крымские варвары оттачивали на пленных умение стрелять из лука, используя мужчин в качестве живых мишеней.
Идти решили, держась берега, не подходя, впрочем, близко. Судно купеческое, вооружения нет, вздумается крымчакам нас задержать и ограбить в своих водах – и сделать ничего не сможем. Однако удача нам сопутствовала, и Крымское побережье мы миновали без неприятностей.
Кормчий начал заворачивать судно вправо, огибая полуостров. Я подошёл к Кондрату.
– Туда надо, – махнул я рукой, – путь сократим.
Зачем огибать полуостров, выходя к устью Днепра, когда можно напрямик выйти к побережью нынешней Болгарии?
– Ты что – бывал в этих краях?
– Давно.
– Ну, пусть будет по-твоему."
"Кондрат отдал распоряжение, и кормчий отвернул от полуострова. Бурчал под нос, что вдоль берега безопаснее, случись шторм, но когда к исходу второго дня впереди забрезжила в туманной дымке земля, умолк.
Мы повернули влево, идя вдоль берега. Я всматривался в бескрайнюю водную гладь, уходящую за горизонт. Только справа по ходу ушкуя виднелось побережье.
Я услышал за спиной всплеск воды. Обернулся. К нам приближалась небольшая стайка дельфинов. Они легко обогнали наше судно и теперь резвились, выпрыгивая из воды и с шумом погружаясь обратно. Наша команда любовалась грациозными обитателями моря: они сопровождали нас ещё несколько часов, не приближаясь, однако, близко к ушкую. И вот их чёрные блестящие спины остались далеко за нами.
Через пару дней вдали показались купола Айя-Софии, бывшего православного храма Константинополя, а нынче – Стамбульской мечети.
Мы вошли в пролив Босфор, перегороженный толстенной железной цепью. Все столпились у левого борта, разглядывая красоты бывшего Царь-града. После уплаты пошлины цепь опустили.
Мы ненадолго пристали к берегу, чтобы пополнить наш провиант и запас пресной воды, и продолжили плаванье.
Теперь мы плыли по Мраморному морю. Даже вода морская стала другой – не серой, как в Черном море, а бирюзовой.
Солнце с каждым днём грело всё сильнее.
