– Вот теперь другое дело! – заулыбался визирь. – Ты теперь выглядишь, как татарский вельможа. И никто теперь не сможет сказать, что визирь не оценивает услуги по достоинству. Благодарю тебя, и да поможет тебе Всевышний в твоём благородном деле.
Я поблагодарил визиря за подарок, попрощался с ним и вышел, как и был – в халате, красных ичигах и тюбетейке.
Те же воины, что сопровождали меня сюда, охраняли меня и на обратном пути. Мера отнюдь не лишняя, учитывая народные волнения в Казанском царстве.
Прохожие, завидев меня в богато расшитом одеянии татарского вельможи, естественно, за него и принимали и начинали кланяться ещё издалека.
Кораблик Ахмеда был у пристани. А куда ему плыть? Я-то в Казани, пассажиров нет, больных везти не к кому.
Старый корабельщик искренне обрадовался моему появлению и поинтересовался, как прошло лечение визиря. Впрочем, богатый подарок говорил сам за себя. Получив подтверждающий ответ, он вознёс молитву Аллаху.
Через неделю плавания я уже вступил на Владимирскую землю.
Глава IV
Мурза честно дождался меня в городе, а увидев, потерял невозмутимость и кинулся навстречу.
– Ну, как прошло? Жив?
– Как видишь, я живой и вернулся, стало быть – и визирь живой.
– Фу, – вырвалось у мурзы.
– Визирь меня даже подарками одарил – халатом, тюбетейкой, ичигами.
– Хорошие подарки, – цокнул языком мурза.
– Только вот бунтует у вас голытьба под Казанью. Еле ноги унёс.
– А воины мои?
– Они во дворце оставались; меня сопровождал десяток воинов визиря, только мало кто остался в живых.
– Да, – нехотя признал мурза, – волнуется народ, жёсткая рука нужна.
– Ну что, мурза, прощай! Я свою работу сделал. Визирь, кстати, обещал тебя к себе приблизить, вознаградить.
Мурза приосанился, заулыбался.
Мы пожали друг другу руки – соседям лучше дружить, чем воевать.
Первым делом я направился домой – к Ефросинье, захватив с собой мешочек с золотыми из лекарского дома и скромную котомку, в которой лежали инструменты и подарок визиря.
Увидев меня, Ефросинья всплеснула руками:
– Ой, Юрий, да куда ж ты пропал? Я уж думала – не случилось ли с тобой чего? За коня не беспокойся – кормила и поила.
– Вот спасибочки! Я был в Казани, по делам – визиря ихнего лечил.
– Ой, в Казань страшно! Нехристи там. Жизни лишить могут, али в рабство взять.
– Видишь, живой я, Ефросинья! Отдохнуть теперь хочу.
– Конечно, после трудов праведных и отдохнуть не грех. Ой, забыла совсем, старая! Тут ведь тебя спрашивали.
– Кто? Недужные?
– Да нет.
