Как думаешь, сколько у власти просидит-продержится?
– Попозже скажу – как станет опекуном у Фёдора Иоанновича, так и извещу.
– Ксению видел, ещё до отъезда беседовал по-отечески с ней, вызнал, кто люб ей. Мыслю – по осени свадьбу сыграем. Приглашаю на пир заранее, без тебя – никак. Ксения сказала – чтобы лекарь был обязательно, она тебе выздоровлением обязана. Да и – грешен я – о пророчестве твоём касаемо свадьбы ей рассказал. Всё как ты сказал, так и выходит.
Я поблагодарил за приглашение и откланялся.
Демьяна я надоумил насчёт Годунова, теперь пусть сам решает, что ему дальше делать. А Ксения – молодец, рад за неё, – уже и замуж вскоре выйдет – не заметишь, как лето пролетит. А там наместнику и внука подарит.
А через несколько дней у дома, где я снимал комнату, остановился взмыленный конь. Всадник постучал в ворота:
– Эй, лекарь здесь живёт?
Ефросинья, хозяйка дома, вышла на крыльцо.
– Здесь, чего надобно?
– Лекаря надо.
Я уже услышал разговор, поднялся с лавки, вышел во двор.
– Я лекарь, кто меня спрашивает?
– Сын боярский, Андрей. Нужда к тебе привела – боярин мой, Татищев, за тобой послал. Сыну его худо совсем.
– Сейчас, только сумку с инструментами захвачу да коня оседлаю.
– Где конюшня? Я сам оседлаю, пока ты собираешься.
Сын боярский пошёл к конюшне, я же взял сумку с инструментами, оделся подобающе. Мелькнула мысль – а чего это конь у посыльного такой взмыленный? Не похоже, что Андрей из Владимира.
Я сунул за пояс пистолет на всякий случай и вышел во двор.
Андрей уже подтягивал подпругу.
– Не спросил я тебя, Андрей. А где боярин-то живёт?
– А я разве не сказал? По Суздальской дороге – село Суходол.
– Весёлое название! – улыбнулся я.
– Не хуже других, – обиделся Андрей.
Мы поднялись в сёдла, выехали из города, и Андрей пришпорил лошадь. Мимо летели близкие ветви деревьев у обочины дороги, гулким барабанным грохотом ложились под копыта бревенчатые мосты.
Уже проскакали версты четыре, как Андрей вдруг осадил лошадь.
Я не успел среагировать и остановился чуть поодаль.
– Андрей, ты чего?
– Ты ничего подозрительного не заметил?
– Нет, я за тобой ехал.
Андрей крутанулся на месте, развернув лошадь, и вернулся метров на двадцать. Подъехал и я. Оба спрыгнули с лошадей.
На пыльной просёлочной дороге виднелись следы ног, капли свежей крови.
Не сговариваясь, мы шагнули на обочину, раздвинули кусты. Так и есть! В кустах ничком лежал убитый возничий с рубленой раной спины.
