Купец поднялся со стула, поклонился в пояс. Я в ответ поклонился тоже. Это ведь ритуал такой, нарушать нельзя.
– Сколько я должен?
– Двести рублей серебром.
Сумма не просто большая, а огромная. Но думаю – от него несильно убудет.
Купец удалился в соседнюю комнату, вынес мешочек и вложил мне в руку.
– Это – за работу.
Достал мешочек поменьше, вложил мне во вторую руку:
– А это от меня, за уважение, кое ты проявил к дому моему и жене, а стало быть – и к роду моему.
Купец лично проводил меня в сени, помог надеть тулуп, поднёс сумку с инструментами до кибитки.
– Лекаря до дома довези в сохранности, – наказал вознице.
Мы обменялись прощальными словами, и я поехал к себе. Вообще-то он неплохим мужиком оказался, этот купчина. А вначале не понравился он мне – слишком богатство своё выпячивал.
Я занёс домой сумку с инструментами, деньги в мешочках, поприветствовал хозяйку и вышел во двор. Вот и мой первый заработок на новом месте. Коня надо прогулять, застоялся. Уж и не помню, когда на него садился.
Я вывел Орлика из конюшни, погладил по морде.
Оседлал, раскрыл ворота, вскочил в седло и рванул галопом по улице.
Выскочил в открытые городские ворота и понёсся по заснеженным полям, легко обгоняя обозы. Давно я не сидел в седле, не чувствовал азарта скорости, не ощущал морозного ветра в лицо.
Сбросив накопившееся напряжение, часа через два я вернулся домой.
А у ворот верховой меня дожидается. Ёкнуло сердце – случилось чего? Оказалось – наместник немедля к себе призывает. Так и поехал верхом.
У ворот оба спешились, завели коней во двор. Я взбежал по ступенькам, а мне уж и дверь открывают. Скинул тулуп слуге на руки и вошёл в трапезную.
Наместник-воевода, как всегда, восседал во главе стола. По левую руку боярыня сидит, одесную – дочь Ксения.
– Садись, лекарь, выпей кубок вина во здравие дочки моей.
Почему же за здравие не выпить? Выпил, тем более – вино отменного вкуса оказалось.
– Не догадываешься, зачем позвал?
Я пожал плечами:
– Не знаю.
– Посыльного во Псков я посылал.
Есть у меня доверенный человек, всё исполнит быстро и аккуратно. И в самом деле говорят – был такой, да исчез внезапно. Долгов за ним нет, ни в чём предосудительном не замечен.
– Чего же внимание такое к моей особе?
– Беглого преступника в городе укрывать не хочу! Вдруг ты прохвост какой или прохиндей.
Называется – здравствуйте, я ваша тётя. Я к нему с добром, а он – сыщика во Псков.
Желание у меня появилось – подняться да уйти. Видимо, наместник это почувствовал.
